Есть ли герои в наше время – вопрос не в этом. Вопрос в том, на какой подвиг они способны. Ну, пусть не на подвиг, а на поступок. А если не способны – пусть хотя бы помечтают о геройстве. И сделают это искренне, весело и легко, чтобы зрители посочувствовали и улыбнулись, а может быть, и рассмеялись. Так, как это происходит на сцене театра драмы, когда играется новая премьера — спектакль «Ветер шумит в тополях» в постановке Александра Сучкова.
Выбор пьесы на первый взгляд вызывает недоумение. Во-первых, Жеральд Сиблейрас почти не известен в России. В основном он работал над диалогами и сценариями для фильмов, а пьесы писал только в соавторстве. «Ветер шумит в тополях» — его первая самостоятельная пьеса. И хотя она отмечена премией имени Оливье как лучшая комедия, делать ставку только на это — уже риск. Не говоря уж о том, что пьеса выписана исключительно для камерного театра и малых сцен и помещать её в пространство большой главной сцены – риск, связанный с опасностью. А то, что персонажи — бывшие герои Первой мировой войны, а ныне жители дома престарелых со всеми вытекающими возрастными «болячками», и вовсе некассовый вариант. Но всё это только на первый взгляд, ведь не зря «Тополя» относятся к пьесам, которые принято называть «интеллектуальным бульваром». То есть автор не желает бездумно развлекать публику, но знает законы кассового театра и заботится о зрительском интересе.
…Итак, три старика живут в доме для военных ветеранов. У Фернана осколок в голове, и он каждые пять минут падает в обморок, у Рене — больная нога, Густав психически неуравновешен и от страха никуда не выходит из своей комнаты. Вот такие нелепые персонажи проводят всё своё время на крохотной террасе, любуются далекими тополями и спорят с каменной собакой.
Кажется, что всё безнадёжно, всё. Эта безысходность подчеркнута и сценографически, и художником по костюмам: крохотная терраса очень шаткая на вид, статуя собаки и вовсе полуразрушена, вид героев – весьма и весьма потрёпанный, даже какой-то «застиранный».
Но Сиблейрас не просто мастер остроумного диалога, он ещё философ и провокатор. Поэтому эта троица решается на отчаянный поступок — побег на холм, где шумят тополя. И вот если экспозиция была явно затянута и диалоги слушались «тяжеловесно», отнюдь не остро, как, вероятно, было задумано автором, то сцена сборов и тренировки побега разыграна блестяще. Хромой, невротик и «обморочник», обвязавшись страховочной верёвкой, репетируют трудный переход «по полям, по долам», через реку, решив на «военном совете», что собаку брать с собой тоже надо – каменная она или не каменная, а всё-таки друг…
В этом и трогательность, и юмор, и самоирония, и гротеск, и смысл. В чём он? Наверное, в том, чтобы задуматься. О будущем. Даже если тебе примерно сто лет, и ты лет десять не выходил с крохотной терраски, и если ты думаешь, что у тебя всё в прошлом и больше ничего не осталось. Если ты герой, у тебя осталось самое главное – способность мечтать о будущем. Вот эта магистральная мысль всей постановки, возможно, и нашла такой тёплый отклик у зрителей, которые достаточно долго аплодировали актёрам.
Елена МИНСКАЯ
