«Нормальное состояние артиста - быть голодным», - считает Анатолий Фирстов, известный нижегородский актер. Хотя это вовсе не повод культуру не поддерживать. Но про неё сейчас предпочитают забыть.
На днях актёр Анатолий Фирстов отметил 65-летие. В его багаже 100 ролей, почти 40 лет на сцене родного Нижегородского академического театра драмы. Он против махрового авангардизма и издевательства над классикой.
Уроки для молодых
Наталья Халезова, АиФ-НН: - Анатолий Петрович, поздравляем вас с юбилеем! Видя, как вы летаете по сцене в «Вишнёвом саде», в «Волках и овцах», не скажешь, что вам 65…
Анатолий Фирстов: - Я люблю свой день рождения. В 45 сам предложил руководству провести мой бенефис, сам поставил. Бенефис - это объединение всего театра, за моей спиной стоят друзья, коллеги. Когда-то у меня была театральная студия, мои воспитанники выросли, стали банкирами, бизнесменами, меня не забывают - помогают организовать бенефисы. Помню, на концерте к 45-летию на сцену вышли 25 человек, сплошь молодёжь. Это было потрясающе! Сейчас, конечно, молодое поколение другое…
- А в чём оно «не то»?
- Не люблю я старческое брюзжание: «В наше время молодёжь была другой» (улыбается). Помню, как в 16 лет мне родители подарили магнитофон, меня воспитали «Битлз», а мама не понимала: «Что они так кричат? Им плохо?» Молодёжь я люблю, лишь бы не зарывались - не ленились, не баловались наркотиками. Живём при капитализме, а у молодого поколения такие иждивенческие настроения, больше чем при социализме. Это мы знали: будет, где учиться и работать, что поесть. Почему они такие инфантильные? Но всё же историю и культуру двигают единицы, и они сейчас есть, они взяли всё нужное, правильное от старшего поколения!
Нас перед выпуском из театрального училища наставляли, как вести себя в театре. Со всеми здороваться, уважать, ходить на все премьеры, даже если ты там не играешь. Сейчас ребятам не хватает общей культуры. Смотришь телевизор и ужасаешься: молодые певцы знают голливудских актёров, но не узнают Максима Горького.
Нас учили: нормальное состояние артиста - быть голодным, а не наедаться перед спектаклем в буфете, не гнаться за комфортом, уютом, деньгами. Если ты будешь всем доволен, сыт, из тебя не вырастет артиста. Он должен быть аскетом.
Безобразие за 7 тысяч рублей
- С другой стороны, быть аскетами артистов заставляет сама жизнь, мизерные зарплаты…
- К культуре нельзя так относиться, как сейчас это делают власти. Развивать спорт нужно, но это ещё не всё. Я не вожу внуков на стадион - там же одна похабщина и мат. На спорт бюджетов не жалко, а культуре урежем всё что есть. Вспомнишь социализм добрым словом, когда театры были полностью на гособеспечении. На последнем форуме Союза театральных деятелей России чиновники от культуры заявили: средняя зарплата артиста - 57 тыс. руб. Весь зал ахнул: «Где такие театры?!» Наверное, в столице, где и зарплаты немереные, и театры дотационные, и цены на билеты баснословные - за 7 тыс. руб. вам ещё и покажут безобразие.
Мои дети работают в Дзержинском театре кукол, получают по 12 тыс. руб. Как на это жить? Если областные театры хоть как-то поддерживают, то в райцентрах совсем беда.
А ещё говорят: мы третья столица! Да какая столица, где такие дороги, что после 22.00 невозможно уехать домой на общественном транспорте? Зачем нам олимпиады, чемпионаты мира? Залатайте дыры, помогите людям! Когда Черчиллю в 1943-м принесли план бюджета Англии, он спросил: почему нет расходов на культуру? «Так война же!» - растерялись министры. «За что мы тогда боремся?!»
- И, несмотря ни на что, Нижегородскому театру драмы удаётся держать марку, не скатываться до уровня арендной площадки, приглашать столичных режиссёров.
- У нас запрещено торговать театром. Сцену сдают в аренду только театральным постановкам и только в выходной для нас день - понедельник. Никаких дискотек, выставок шуб и кошек! И пусть это бьёт по карману, но мы дорожим репутацией - почему мы должны отдавать сцену?
Театр приглашает новых режиссёров, каждый со своим почерком. Это новая кровь, новая жизнь. Артистам дремать некогда, не закостенеешь. Мне посчастливилось работать в нескольких постановках с московским режиссёром Валерием Саркисовым. Это просто моё! С первой репетиции нашли общий язык с Аллой Решетниковой - режиссёром из столицы, которая ставила последнюю премьеру «Волки и овцы».
В нынешних ролях я купаюсь! Эти мастера знают, чего они хотят от артиста, от спектакля, от самих себя. Актёра нужно поместить в клетку, из которой он должен вырваться.
Пик театрального искусства в России - семидесятые. Завинчивали гайки, но рождались потрясающие театры - «Современник», новый МХАТ, театр на Малой Бронной, БДТ Товстоногова.
А теперь мы видим на сцене порнографию. Я посмотрел гастрольный спектакль «Гамлет» - на сцене разбивают 500 яиц. Это, простите, махровый авангардизм, которого никто не понимает. Я за актёрский театр, когда зрителя цепляют взаимоотношения, судьбы, характеры, тема. Сегодня в нашем театре ставят много классики. Она на все времена. Из современных отечественных пьес и взять нечего. Если и идут постановки по современной драматургии, то зарубежных авторов. В апреле мы сыграли 100-й спектакль «Женитьбы», поставленный в 2008 года. Зритель смеётся: «Надо же, какой Гоголь!» А он всегда был такой - интересный, смешной, захватывающий. Конечно, классике нужна обработка, современные мотивы, но зачем издеваться?
Остался на всю жизнь
- Вы в театре драмы почти 40 лет. Почему вы верны одной сцене?
- Я в горьковскую драму попал случайно. В середине 1970-х все выпускники театрального училища хотели попасть к Борису Наравцевичу в ТЮЗ. Тогда театр гремел, это были его золотые годы. А я у него учился и был его зятем. Он понимал, если возьмёт меня и Елену, дочь, к себе в ТЮЗ, пойдут разговоры.
И мы поехали работать в Киров. На полтора сезона. Потом я вернулся в горьковскую драму. Прошёл восемь массовок, 16 эпизодов, никакой работой не гнушался. И уже хотел уйти после очередного сезона в ТЮЗ. Но главный режиссёр Г.В. Меньшинин приготовил сюрприз - распределение сразу в три постановки. Я и остался. На всю жизнь. И не жалею. Тем более ТЮЗа Наравцевича давно нет. Растеряли…
Наталья Халезова
Фото: Ирина Гладунко
