студентов Института филологии и журналистики ННГУ им. Н.И. Лобачевского

Илья Романов:

Премьера «Смуты» в Нижнем Новгороде состоялась 2 декабря 2021 года – как своего рода подарок к юбилею 800-летия города. С тех пор пьесу сыграли еще несколько раз и, если верить СМИ и отзывам критиков, сыграли вполне удачно. На пресс-конференции перед премьерой режиссёр Геннадий Шапошников (лауреат премии «Золотая маска») заявил, что «Смута» – это не историческая реконструкция, она не претендует на документальную достоверность: «Мы отошли от идеи раскопать какую-то историческую правду. Я не должен этим заниматься, это работа историков. Наша история о человеке, который ежедневно делает выбор: быть ему человеком или не быть».

Человек, который делает выбор – это, видимо, Минин, однако об этом позже. В начале спектакля на сцене стоят двое: некая женщина (Та, что обрывает нити) в белом футуристичном костюме и Минин в черной крестьянской одежде. Вокруг темнота, в центре крест, а с потолка свисают стальные цепи. Где герои находятся сейчас и где они будут оставаться до самого конца пьесы – неясно, однако это место явно находится вне нашего мира. Чистилище ли, рай, ад, пространство за пределами бытия, территория вне матрицы или вообще чертоги сознания Минина – неизвестно, но и непринципиально. С первого своего монолога таинственная Та, что обрывает нити подтверждает позицию режиссёра и сбрасывает со спектакля бремя историчности: «Историю пишут победители. И пишут ее по своему усмотрению». По сюжету Минин ничего не помнит: ни о себе, ни о своих деяниях. Должно быть, народный герой уже мертв, а зритель видит лишь дух, которому и дается выбор – повторить свой подвиг (остаться человеком) или же нет.

После непродолжительного монолога зритель резко проваливается в саму историческую смуту. На сцене и политической арене поочередно появляются Федор Иоаннович, царевич Дмитрий, Борис Годунов, Василий Шуйский, Филарет Романов, Мария Нагая, Марина Мнишек, оба Лжедмитрия и многие другие. Композиционно события развиваются очень быстро, как и в реальности, никто не задерживается на русском троне надолго, а история переписывается буквально в моменте. Из-за того, что происходящее на сцене зритель видит от лица Минина, которому Обрывающая нити демонстрирует обрывки центральных событий, общая картина получается динамичной, живой и полифоничной. Персонажи не находятся в одном месте, но это никак не мешает конфликту между ними, через который раскрывается их личная мотивация. К слову о мотивации: она проработана отлично.

Во время первого акта меня не покидала мысль, что на сцене развивается настоящая русская «Игра престолов»: ложь, лицемерие, подлость, погоня за личной выгодой – сцена буквально переполнена человеческими пороками, однако в полной мере насладиться этим мне не дал именно персонаж Минина. В первом акте его было мало, в основном герой только наблюдал, а уже во втором Минин сделал свой выбор, как того хотел режиссёр, и выступил на героическую защиту Родины. Однако в выборе и мотивации Минина, на мой взгляд, кроется главная проблема спектакля. В сравнении с тем же Годуновым или Мариной Мнишек, он и Пожарский выглядят марионеточными куклами, которые безвольно плывут по сюжету и исполняют его высшую волю. Почему Минин решил выступить походом на Москву? Что его натолкнуло на это, кроме отрывков, показанных Той, что обрывает нити, – да ничего, только сюжетная задумка. Да и весь выбор Минина показан лишь мимолетно: он несколько раз взывает к Богу «Почему я?» и уже после антракта собирает ополчение. Определенно, данная проблема вызвана недостатком времени: спектакль очень богат на события, а его хронометраж – 2 часа 20 минут. Очевидно, пришлось жертвовать раскрытием персонажей. Но тем не менее то, что идея режиссёра о выборе человека осталась недоработанной, остается фактом.

И в то же время лучшая, на мой взгляд, сцена связана именно с Мининым. Его короткий диалог с патриархом Гермогеном, который принес Минину грамоту, в которой призвал народ подниматься, – тронул меня больше, чем финальная речь народного освободителя о том, что «Родина и власть – не одно и то же». Конечно, мотивации патриарха, из-за его малого присутствия на сцене, было еще меньше, чем у Минина, но в его слова, в его атмосферу, в его образ христианского святого старца мне искренне верилось. Он появился на сцене подле стоящего на коленях Минина как Иисус, который явился к своим ученикам после воскрешения.

Коротко об актерской игре: она хороша. Я вглядывался в лица актеров – ранее многих из них я видел в спектакле «Волки и овцы» – и восхищался. Те, кто совсем недавно играли простых комедийных персонажей, здесь предстали абсолютно в диаметрально противоположных, трагичных и печальных ролях. Лучше всех, на мой взгляд, сыграли Марина Львова (Марина Мнишек) и Валерий Никитин (Патриарх Гермоген).

Последнее по счету, но не по значимости, о чем должно сказать, – это сценографические элементы спектакля, которые очень сильно повлияли на мою конечную оценку. Художником-постановщиком театра стал главный художник Нижегородского театра драмы Борис Шлямин, художником по свету – лауреат премии «Золотая маска» Сергей Скорнецкий, а хореографом – заслуженный работник культуры РФ Асия Горбачева. Визуальная составляющая «Смуты» – это не просто декорации, а дополнительный способ отображения действительности: по оба конца сцены стоят башни с недостроенными зубцами, которые сразу же бросаются в глаза и с первых минут внушают ощущение разрухи, брошенности. Верховные бояре одеты в роскошные шубы из волчьих шкур – казалось бы, обычная богатая одежда того времени, но на деле – дополнительный символ стаи, которая готова загрызть любого своего собрата, как только тот проявит слабину. Также символичны и одеяния обычного народа, все они носят черное – чернь волей-неволей приходит на ум, крестьяне, непривилегированный класс на Руси. Кстати, что примечательно, до самого конца в такие же черные одежды одет и Кузьма Минин. Не могу пройти я и мимо креста, который, как Россия в смуте, находится в подвешенном состоянии и склоняется сначала в одну сторону – в сторону основания, как символ торжества зла (в таком состоянии он находится в первом акте, во время самого апогея смуты и двоевластия), а затем в другую – основанием вниз, как символ скорой победы добра (во втором действии).

Безусловно, о «Смуте» можно говорить еще долго, спектакль, определенно, этого заслуживает, но я постарался освятить самые яркие моменты – те, что произвели на меня наибольшее впечатление. Кроме них в постановке достаточно других вещей, которые стоило бы обсудить, но излишняя растянутость портит как спектакли, так и тексты. «Смута» в Драме была достойной, в этом мне не даст соврать длительная череда зрительских оваций, которые стихли лишь тогда, когда последний актер скрылся со сцены. Лично мне не хватило лишь уровня проработанности главных героев – Минина и Пожарского и, в некотором роде, изощренности сюжета. На мой взгляд, он был простоват, не переворачивал сознание, не давал возможности задуматься о чем-то новом. Первый акт начинался как нечто нетривиальное, а второй завершился как старая добрая история о насущном. Тем не менее спектакль однозначно стоит потраченного времени.

Татьяна Горячева:

Режиссёр «Смуты» Геннадий Шапошников, лауреат Национальной театральной премии «Золотая маска», задумывал постановку не как историческую реконструкцию, а как «попытку художественного исследования театральными средствами сложной и неоднозначной темы трагического для России периода». Русь начала XVII века: Годунов, Шуйский, Лжедмитрии, Минин, Пожарский, Романовы. Герои меняются один за другим. Исторических документов мало, зато много возможностей по-своему реализовать постановку.

Потушили свет. На сцене появляется загадочная женщина в белом костюме и черных очках. Она называет себя «Та, что обрывает нити». С ней же выходит к зрителям Минин в черной крестьянской рубахе. Вокруг них металлические цепи, а под ногами крест. Народный герой предстает перед нами вовсе не героем – он не помнит своего прошлого, были ли все те заслуги, существовал ли он сам? Женщина в белом напоминает ему о том, кто он, и вместе они двигаются по дороге истории, видя все то, что происходит в Смутное время. В конце перед Мининым встанет выбор – спасти народ от польских захватчиков или поддаться страху.

События развиваются с высокой скоростью, герои то появляются, то исчезают. Это лишь подчеркивает быстроту сменяемости власти. Минин же поначалу находился в стороне от действия. Он сидел с краю, закрывая лицо руками. Народный герой будто пытался не видеть, что из-за власти умирают в муках соотечественники. Перед нами предстает многострадальный народ, который ищет мудрого правителя. Эта серая масса от безысходности бежит от одного к другому, восхваляя каждого государя.

Стоит отметить, что массовость – одна из особенностей спектакля. В постановке была задействована почти вся труппа, и актерам удалось создать круговорот событий на сцене, бесконечное движение, которому, кажется, не было и конца. За счет бешеной динамики создавалось внутреннее эмоциональное напряжение. Оно также чувствовалось за счет декораций, которые показывали разруху: две башни, лежащий крест, находящийся в подвешенном состоянии, что символизирует победу зла (в первом акте) и победу добра (во втором акте), а вокруг него пустые, непонятные, будто бы недоделанные конструкции. Костюмы также являлись значимыми. Черные одеяния народа символизировали толпу, прогнувшихся под власть крестьян; шубы из волчьих шкур – хищничество среди бояр, где один готов убить другого, чтобы заполучить его место. Свет большую часть постановки был серый, он подчеркивал темноту этого времени, иногда, в наивысшие точки напряжения, он становился красным, а в конце вся сцена озарилась теплыми желтыми лампами, показывающими победу добра над злом.

Постановка наполнена различными символами, над которыми можно было думать спустя неделю после посещения театра. Но по большому счету получилась знакомая нам старая история о добре и зле. Про каждого героя можно сказать «хороший» или «плохой», за исключением дамы в белом, она так и осталась таинственной незнакомкой. Но спектакль показался мне интересным, вряд ли я услышала для себя новые мысли, но целостность постановки, её символичные особенности, способ преподнесения информации цепляют.

 Яна Куимова:

Основной режиссёрской идеей спектакля выступило представление смуты как состояния человека. Минин является своеобразным продуктом своей эпохи, и режиссёр пытается осмыслить причины того движения, которые он возглавил.

Первый акт погрузил меня в далекий 17 век, и не отпускал до самого конца. Повествование начинается с проблемы исторической памяти. Всюду разбросаны бумаги, и ни в одной из них нет ничего о Козьме Минине. Никто не знает, чем он жил после ополчения и как он умер. Это заставляет задуматься, оправданы ли усилия и стоит ли ради этого их прилагать. Окупаются ли они? Разумеется, философский вопрос. Быть может, Минин никогда и не желал признания. Об этом нам говорит Обрывающая нити, которая невзначай «давит» на Минина, показывая самые страшные стороны Смуты. Зритель невольно задумывается над тем, чей же образ она олицетворяет: жизнь, смерть, судьба. Через воздействие «женщины в белом» нам становится понятен внутренний мир Минина, его нестабильное состояние и сопереживание своему народу.

Далее мы видим стремительно сменяющихся правителей, ничего не дающих стране, кроме голода и разрухи. Наблюдаем за опустившейся моралью народа, которая превратилась в самые простые желания. Места и люди проходят мимо нас, но все они находятся в объединении, в одном целом. Первый акт сильно повлиял на мое восприятие исторических событий, одно дело, когда ты изучаешь все на бумаге, и когда видишь через призму чьего-то видения. Мы были словно одним человеком с Мининым, который стоял перед сложным выбором.

Второй акт перешел в наступление. Действий и событий было столько, что не было ни одного повода, чтобы оторваться. Главным для меня послужило принятие Мининым своей судьбы. Но в отличие от остальных, казалось, он сам себе ее выбрал. Бесконечные терзания и муки, воззвания к богу и непонимание собственной участи долго держали его в заложниках. Патриарх Гермоген выступил освободителем его души. Его большая жертва сподвигла Минина на наступление на Москву, на большой труд и большие потери.

Стоит уделить особое внимание нескольким эпизодам. Во-первых, декорации. Крест посередине сцены олицетворяет выбор, то есть являет собой в каком-то роде весы. Не только главный герой раскачивал весы судьбы, каждый участник смуты побывал на них. Решение каждого влияло на Россию.

Цепи, свисающие всюду – это судьбы, которые неумолимо обрываются весь спектакль, всю смуту.

Во-вторых, не менее важными являлись размышления Козьмы Минина по поводу долга, чести и родины. Это было неким переломным моментом, после которого каждый способен найти отклик в собственной душе, переменить некоторые взгляды.

В-третьих, монологи Той, что обрывает нити. Женщина в белом, которая незримо находится всю смуту с героями. Она наставляет, предостерегает, подстрекает, выворачивает человеческую душу, чтобы достучаться до совести каждого.

В-четвертых, хор. Это едва заметный элемент, который на самом деле несет в себе смысл. А именно хор рождает в себе героя. Россия сильна в те времена, когда хор становится единым. Это более присуще классической греческой трагедии, но режиссёр решился на выведение такого способа в народной драме, что, кстати, весьма успешно.

В спектакле задействована практически вся труппа. Главные роли исполняют Народный артист России Валерий Никитин, Заслуженные артисты России Сергей Блохин, Александр Мюрисеп, Александр Сучков, артистка Людмила Штепанова. Сложно отделить кого-то одного от целой труппы. Игра была гармонична, насыщенна и циклична. Последнее отлично перекликается с общим действом спектакля. Смута – это цикл, к счастью, не бесконечный.

Художник-постановщик театра главный художник Нижегородского театра драмы Борис Шлямин, хореограф – заслуженный работник культуры России Асия Горбачева, а художник по свету – лауреат премии «Золотая маска» Сергей Скорнецкий. Благодаря этим людям вся атмосфера спектакля настолько точно передавала переживания героев, груз и печальность событий, что зритель без труда погружался в действие.

Игра света позволяла раскрывать героев с разных сторон. Невероятный смысл декораций доставил особое удовольствие понимать суть происходящего, не прибегая к словам. Костюмы актеров имели над зрителем некую власть. Они приковывали взгляд, заставляли уважать, презирать и восхищаться. Отдельная благодарность идее костюму с волчьими шкурами, которые объединили бояр в стаю.

Рассуждать о спектакле можно в разных направлениях и бесконечно. Мне хотелось передать лишь свои впечатления, которые в основном были положительными. Спектакль дает пищу для размышлений. Несмотря на то, что зрителю может казаться, что он знает о смуте все. Попытка режиссёра раскрыть смуту как состояние оказалась успешной. После спектакля ощущение принадлежности не покидало меня долгое время, что-то тревожное засело во мне. Главное – остается открытым вопрос, про что спектакль. Про ложь и правду, про выбор, про смерть или про власть?

Дарья Вахрушева:

Коллектив театра по-своему представляет нам Смутное время. Основой постановки является пьеса Владимира Жеребцова «Прямой Кузьма Минин», но сюжет и текст во многом были изменены.

Спектакль произвел на меня большое впечатление – я по-новому взглянула на исторические события. Конечно, постановка не ставила своей целью показать, какими именно были эти события. Основная идея спектакля – проблема человеческого выбора (что определенно откликается в каждом из нас и сейчас), проблема исторической памяти. Каким был Кузьма Минин? Что мы знаем о нем? По сути, ничего… Мы помним его лишь по героическому поступку, но больше история ничего не сохранила. В этом и проблема, особенность истории, которая совершенно непредсказуемо проносит сквозь века лишь определенные факты о человеке. Ведь, возможно, Минин бы хотел, чтобы люди что-то еще знали о нем. Возможно, для него вообще было неважно, будут помнить его или нет – он совершил свой выбор не ради славы, а ради Родины. Так или иначе, мы никогда не узнаем правды и того, каким по-настоящему был этот человек, как и многие другие герои нашей истории.

Очень трогает монолог Минина в конце постановки: действительно, власть и сама страна – разные вещи. Также и Пожарский показан не как герой, отчаянно рвущийся на подвиг, а прежде всего как обычный человек: сначала он не поддается уговорам Минина и уходит, видно, что он уже устал, хочет спокойно пожить, отдохнуть. Однако впоследствии он возвращается и исполняет свой долг перед Родиной. Выбор встает перед каждым героем, и все поступают по-разному: правители, так часто сменяющие друг друга на престоле, преследуют свои личные интересы, а Минин и Пожарский, рискуя своими жизнями, спасают страну.

Спектакль наполнен различными образами, которые помогают раскрыть его идейное содержание. Так, в начале мы видим свисающие цепи – они являются воплощением нитей судьбы, которые постепенно, на протяжении всей постановки, обрываются. Кроме того, те же цепи являются кандалами, сковывающими народ. Образ народа в постановке очень мрачный – он выглядит как безликая масса в черной одежде, которая переходит от одного правителя к другому. Мне очень запомнилась женщина в черном, которая шла по подиуму с завязанными глазами. Неустойчивость, неизвестность будущего, страх – вот что характеризует состояние страны и прежде всего народа в тот период.

Один из важнейших образов в постановке – это подиум. Он поднимается в конце первого акта, и только тогда зритель понимает, что это крест. Многое проясняется: то, что герои постоянно ходили по нему, как, находясь на кресте, они могли говорить о своей якобы чистейшей вере, но на самом деле ни во что её не ставили, лгали и преследовали свои личные интересы. В спектакле участвует множество героев: Годунов, Шуйский, Лжедмитрии, Романовы, Трубецкой, польские интервенты, Минин и Пожарский, народ…

Очень впечатляет работа художников, звукооператоров: красный и синий свет, громкие и резкие звуки, костюмы (в шубах использованы настоящие волчьи шкуры!), даже подиум в виде креста, который то поднимают, то опускают – всё это помогает полностью погрузиться в атмосферу постановки. Кроме того, меня тронул и эпизод, где Марина Мнишек проклинает Романовых, а на декорации сзади показана фотография Николая II, объятая языками пламени.  

Еще одна важная деталь – колокол. Момент, когда народ снимает с него язык, показывает, что государство окончательно потеряло свою силу, что невольно вызывает ощущение всеобщей безнадежности, пустоты.

Отдельно хочется отметить игру актеров. Главные роли исполняют народный артист России Валерий Никитин, заслуженные артисты России Сергей Блохин, Александр Мюрисеп, Александр Сучков, артистка Людмила Штепанова. Меня очень впечатлило, как хорошо актерам удалось вжиться в роли. Особенно, конечно, правдоподобно был отыгран польский акцент Марины Мнишек, которую исполняла актриса Марина Львова. Игра актеров была очень пронзительной: их громкие голоса, иногда и крики, то, как герои представляли самих себя, как кто-то быстро забирался на башню, кто-то падал с креста.

Также нельзя не упомянуть образ женщины в белом. Изначально я не поняла, кто это: я думала, что это смерть или даже совесть. Но её фраза «Я та, кто обрывает нити» доказывает, что она является воплощением образа богини судьбы из древнегреческой мифологии, Мойры.

Спектакль «Смута» действительно очень удивил меня. Необычная, интересная, пронзительная реконструкция целой эпохи, которая полностью погружает в ту атмосферу, в страшное Смутное время, заставляет испытывать и тревогу, и грусть, и восхищение. Очень достойная постановка, она произвела на меня огромное впечатление!

Арина Данильченко:

«Художник мыслит образами» – самое достоверное определение спектакля «Смута», режиссёром которого является Геннадий Шапошников. Человек мыслит образами, и это не заслуживает осуждения, но всегда ли мы готовы видеть образы столь рьяные?

Спектакль прогремел в здании Нижегородского театра драмы имени Максима Горького. Зал аплодировал стоя. 

Основной мотив создания постановки – 800-летие знаменитого города и почитание памяти его уроженца, героя Минина. Но как комичен факт полного отражения современных реалий на сцене!

А действительно ли спектакль посвящён Козьме Минину, человеку, храбро пошедшему освобождать Москву? Не думаю. Каким бы ни был подвиг, но это подвиг, а не человек.  Сергей Блохин, играющий главную роль (хотя нельзя быть уверенным, что эта роль главная), метался, не желал слушать Ту, что обрывает нити (Людмила Штепанова). Его поведение разумно, ведь он – «здесь», а смута – «где-то там». «Здесь» хлеб едят, детей рожают, а «там» за власть убивают и правды найти не могут. А Минин – простой человек, который даже умер безвестной смертью. Что о нем известно? Что Москву освободил? Показано ли это в спектакле? Нет. 

Вопрос в том, что будут помнить: твой подвиг, бытие царицей в течение 10 дней или что в колокол звонить любил – становится актуальным. Историческая память – это монументальное словосочетание, которое, на мой взгляд, гласит отнюдь не о том, что стоит зубрить учебники истории, а о том, что стоит делать верный выбор (конечно, для каждого он свой).

В спектакле задействовано достаточно большое количество лиц: Та, что обрывает нити, Минин, Пожарский, русские князья, Марина Мнишек и польские завоеватели и, конечно, народ. Каждый старался показать себя, свой образ ярко, достоверно, так правдиво, что стало сатирично. Например, Борис Годунов выставлен сильным, властным и самовлюбленным. Наследники престола краше один другого: один в колокола звонит, другой в игре себя закалывает, а иные просто решили воспользоваться случаем пройтись по «подиуму» истории. Безусловно, такой приём оправдан. Не хватит двухчасового промежутка, чтоб осветить огромный пласт, и «разговоры о себе самом», пожалуй, действительно, объясняют многие поступки героев. Такое «сиюминутное» поведение объясняет все последующие выборы. Кто-то легко предает, кто-то (с потрясающе изображенным польским акцентом) решает править (Марина Мнишек) и принимать любого за своего мужа, кто-то решает сказать то, что должен (Гермоген). Они выбрали свою участь, выбрали свою смерть, выбрали, что будет стоять за этой смертью – и это совсем не их человеческие облики.

Людей формирует среда, и здесь я хочу отдельно отметить Бориса Шлямина, занимающегося сценографией, который доказал этот тезис. Столь высокая образность и многозначность каждой декорации встречаются не часто. Огромный крест, занимающий большее пространство сцены, очевидно отражает религию и раскол, шаткость веры, не столь веры в Бога, сколь веры в человека. Крест – это подиум, подиум истории, на который почти ни разу не взошел народ, а смотрел на даже столь небольшой подъем снизу-вверх… Смотрел на тех, кто же их ведет. А ведет их тот самый выбор, диктующий своеобразие исторической памяти. И выбор – это тоже крест. Подвешенное положение, перекачиваясь с одной стороны на другую, будто весы, отождествляется с каждым героем Смуты, исторической, театральной, современной. 

Удивительно, как столь массивную конструкцию выдержали кандалы. Кандалы, которые носили люди, кандалы, которые и являются людскими жизнями (очень легко перерезаемыми). Те самые кандалы, которые заменили язык колокола-голоса жизни государства. У колокола отобрали его сущность, его язык, как и у людей, которые лишь смотрели то понуро вниз, то снизу вверх, на небольшое возвышение и тех, кто смог на него взойти. 

Можно долго рассуждать о том, что меня удивило, поразило, понравилось или нет, но для меня это стало неважным ровно в тот момент, когда я поняла, что то, что происходит сейчас на сцене, происходит в моей душе. Мне не нравится ровно то, что я не принимаю в текущих реалиях. Мне не нравится игра конкретных персонажей ровно настолько, насколько мне тяжело видеть таких людей в реальной жизни. Мне не нравится музыка ровно настолько, насколько мне не нравится мелодия современности. Мне нравится монолог Минина ровно настолько, насколько я плачу похожими слезами над нашей нынешней жизнью.

И всё закончилось. Закончился спектакль. Закончится и это. И ради этого осознания стоит смотреть постановку еще и еще. Не чтобы получить эстетическое удовольствие (хотя я это, безусловно, не имею права осуждать и не посягаю на такие мысли), а чтобы понять, что делать сейчас, что выбирать, какие последствия повлечет твой выбор и кем ты останешься после смерти.

Анастасия Плотникова:

Отправляясь в театр, я была уверена, что увижу историческую реконструкцию, прославляющую подвиг Минина и Пожарского. Однако история, которую нам показали герои, совсем далека от поиска исторической правды. Спектакль поднимает проблему выбора, с которым сталкивается каждый человек. На сцене театра было задействовано большое количество актёров, герой каждого из них делал выбор, за который обязан был нести ответственность. Во главе всего, женщина в белом - Та, что обрывает нити, в исполнении талантливой актрисы Людмилы Штепановой. Она знает всё и может всё, но каждому предоставляет выбор. Трудно сказать, кто главный герой постановки. В погоне за властью люди быстро сменяют друг друга, не разрешая нам долго задерживать своё внимание на ком-то конкретном, это создаёт смутное ощущение неясности, которое ярко характеризует то время, о котором ведётся повествование.

Состояние неустойчивости создают не только быстро меняющиеся лица, но и декорации, костюмы, свет и музыка. Огромную роль в спектакле сыграл помост в виде креста, который сначала был устойчивой опорой, а через время его подвесили цепями, и он стал олицетворением нестабильности, шаткости. Форма креста, навела на ещё один важный символ того времени – неустойчивое положение церкви.

Над сценой возвышается колокол, который дарил надежду на то, что глас Бога ещё слышен, до тех пор, пока с него не снимают язык, что вызывает ощущение безвыходности положения.

То, во что одеты герои, яркое отражает их внутренний мир. Правители носят шкуры, которые придают грубый и даже хищный вид. Музыка наполнена мраком, а холодный свет и дымовые пушки создают тревожную атмосферу.

Монолог Козьмы Минина показывает нам терзания неравнодушного человека, который хочет вернуть покой в души русского народа. Он обращается к Богу за помощью, желая, чтобы тот прояснил его мысли и подсказал, как в такое смутное время сделать правильный выбор. Именно выбор определяет судьбу человека, а в данном случае всего народа.

Спектакль «Смута» заставил меня задуматься о многом: о выборе, честности, о роли человека в обществе и о том, что остается от нас после смерти. Все эти мысли, нахлынувшие после просмотра постановки, заставили меня ощутить причастность и провести аналогию с современными реалиями.

Дарья Храмова: 

Спектакль «Смута» в Нижегородском театре драмы поставил Геннадий Шапошников, режиссер Московского государственного «Театра на Покровке». Творческий багаж режиссера полон постановок по произведениям классиков современной российской драматургии: В. Розова, А. Вампилова, В. Распутина. В основе спектакля «Смута» – пьеса Владимира Жеребцова «Прямой Кузьма Минин». Спектакль переносит нас во времена Лжедмитриев, бояр на престоле и ставит вопрос о человеческой совести. 

Темой спектакля является Смутное время в истории России, которое сильно повлияло на дальнейшее развитие страны. Смута здесь – не только политическое состояние России, но и состояние Минина, да и любого гражданина страны, в которой происходит «не пойми что»: постоянная смена законов, голод, неопределенность. В такой обстановке человек постоянно должен делать выбор. В спектакле советчиком героев является «Та, что обрывает нити», которую играет Людмила Штепанова. Эта героиня находится как бы вне действия. Она будто всегда стоит за невидимой стеной, при этом постоянно находится на сцене. Как и Минин, который только наблюдает ужасную картину царских интриг и убийств. Он стоит перед выбором, все стоят перед выбором… Мне кажется, важным здесь является то, что спектакль вышел в год 800-летия Нижнего Новгорода. Здесь чувствуется тема патриотизма, небезразличия к судьбе Родины. Актеры заставили меня поверить в это. Они говорили немного. Да, был важный и заставляющий задуматься о проблеме спектакля монолог Минина, но многие вещи актеры передавали движением и жестами. Это говорит об их мастерстве и большой работе.

Мне кажется, в «Смуте» главное – сценография и хореография. Именно они создавали некую рамку идее. Символический крест, колокол, подвешенный над сценой и периодически опускающийся, цепи, падающие в момент чьей-либо смерти или важного политического события. Костюмы героев были подобраны очень стильно: белый костюм «Той, что обрывает нити» и шубы бояр из необработанного меха… В целом все это создавало ощущение величественности.

Спектакль точно стоит посмотреть, но следует запастись исторической справкой о том времени, чтобы герои не казались чужими и непонятными. 

Дарья Иванцова:

Каждый год мы отмечаем День народного единства 4 ноября. Что этот праздник значит для россиян в настоящее время?

…Спектакль сразу же погружает зрителя в загадочный и непонятный мир, где можно узнать Кузьму Минина. Сразу начинаешь задумываться о женщине, которая общается с главным героем. Она – Та, что обрывает нити – символизирует смерть. Но актриса одета в белый костюм, а также носит черные очки. Необычная интерпретация образа Смерти, который ассоциируется у нас со старухой в черных лохмотьях и с косой. На самом деле, Смерть в спектакле «Смута» – это отголосок булгаковского демона войны Абадонны, который снимал очки, чтобы убить виновного. Вместе с Мининым она проходит события в Смуте, они оба одновременно и сторонние наблюдатели, и участники происходящего.

Чувство тревоги во время спектакля возникает благодаря постановке света, особенно при появлении красного и синего цветов. Зрители испытывают напряжение и беспокойство, как и люди в спектакле, которые не могут выбрать ту или иную сторону, подверженные влиянию разноречивых слухов. Власть быстро сменяется: уходит Годунов, и приходит Шуйский на его место, а затем появляются Лжедмитрии и Марина Мнишек. Каждый из героев совершает выбор: на что он готов пойти ради собственной выгоды? Готов поступиться своей совестью? Перед выбором стоят не только князья, но и обычный народ.

Основная проблема спектакля – это выбор, который совершают и герои, и зрители. Идея режиссера заключается в том, чтобы показать Смуту через состояние каждого персонажа в этом спектакле. В душах героев тоже некая «смута», они сомневаются и колеблются между добром и злом. Смута в спектакле – это не исторический период, а художественный образ.

Режиссер поднимает проблему исторической памяти. Смерть в начале спектакля говорит Минину, что никто не знает, как он умер. Действительно, он запомнился только ярким поступком, но со временем не осталось сведений о его смерти и личности. Мы уже никогда не узнаем, каким был Минин в жизни.

На мой взгляд, актеры великолепно справились с ролями. Я хотела бы отметить Сергея Блохина в роли Минина. Во время речи, где он призывает людей в ополчение, у меня пошли мурашки по коже. Он хорошо передал сомнения Минина, его колебания и метания. Также меня впечатлила игра актрисы Марины Львовой в роли Марины Мнишек. Она отлично передала нерусский акцент в речи.

Каждая деталь декорации спектакля наполнена смыслом и идей. Главное место действия – это крест. И этот символический крест становится главным смыслом постановки. В спектакле «Смута» он трактуется по-разному. Это не только символ христианства, над которым издеваются представители польской интервенции, но и крест каждого героя. Смерть людей во время Смуты обозначается падающей с потолка цепью. Безукоризненны и великолепны не только сценография, но и костюмы Бориса Шлямина. Для одежд героев он использовал настоящие волчьи шкуры. И ассоциация с волчьей стаей, в любой момент готовой растерзать каждого, кто окажет сопротивление, настолько сильная, что пробирает до дрожи.

Форма помогла отлично раскрыть содержание. Зритель видит не просто сюжет, а проживает историю вместе с главным героем (Смерть помогает Минину вспомнить все, что связано со Смутой).

Спектакль актуален в наши дни, потому что на протяжении жизни мы совершаем какой-то выбор. Я думаю, что никто после этого спектакля не выйдет опустошенным, каждый найдет ответы на те вопросы, которые его терзали давно. Например: Как я отношусь к родине и власти? Что эти понятия значат для меня? На мой взгляд, нижегородцам однозначно нужно сходить на это спектакль.

Анастасия Жукова:

В четверг на прошлой неделе я шла на постановку «Смута», приуроченную к 800-летию Нижнего. Тема спектакля соответствует названию – смутное время, семибоярщина, Кузьма Минин, чьё имя в Нижнем как небесная манна. Несмотря на моё теплое отношение к театру драмы, я почему-то ожидала постановку в стиле «исторический ремейк» с вишенкой на торте в виде восхваления Минина и Пожарского. Как же рада я была, когда поняла, что мои ожидания не оправдались.

Как признался сам режиссёр, «Смута» — не реконструкция эпохи. В основе постановки лежит пьеса Владимира Жеребцова «Прямой Кузьма Минин», но и она – не единственный базис спектакля. «Смута» – огромный труд, собранный из множества переработанных материалов и сублимированный на сцене театра драмы. Это попытка переосмыслить исторический период, предоставить его на суд зрителям в многослойном замысловатом виде. Смутные времена не зря так называются; исторических документов почти нет, многие данные противоречат друг другу. Здесь нет претензии на истину в последней инстанции, но есть много поводов для создания постановки, которую каждый поймёт по-своему.

С первых минут на сцене мы видим два контрастных персонажа: некая женщина в белом и мужчина в чёрном. Первая с развитием событий предстаёт как та, кто «обрывает нити», а второй – не кто иной, как Кузьма Минин. Сюжет закручен на том, что Минин забывает свой жизненный путь, но женщина в белом напоминает ему о нём. Вместе они «двигаются» по Смутному времени, и на сцене разворачиваются сцены борьбы за власть, обмана, предательства. На сцене вершится судьба России. В завершение Минину приходится сделать выбор ещё раз. Собрать свои силы снова, чтобы повторить подвиг, или остаться в стороне?

Но России ли вершится судьба? Минин ли делает свой выбор? Формально – да. Мы видим крепости, колокол, крест, крестьян, нам называют исторических личностей. Но участники постановки не зацикливаются на раскрытии психологии персонажей вообще. Мы видим не людей, мы видим массы, лагеря. Один лагерь – жаждущие власти, другой – слабый народ. Стоит ли Минин вне этих лагерей? Скорее, нет. На протяжении всего спектакля он как крест, маячащий из стороны в сторону, схожий с весами, мечется, пребывает в замешательстве и ищет правды. Не общей правды, правды собственной.

На мой взгляд, место действия постановки – не Россия, а человеческая душа. Так уж исторически сложилось, что у многих из нас она похожа на нашу многострадальную страну, на поле битвы.

Спектакль удивителен тем, что его можно «читать» на разных уровнях, которые будут резонировать друг с другом. В нем тесно переплетаются человеческая судьба и судьба страны. Меня зацепило в спектакле то, что патриотизм, в частности, конечно, наш, нижегородский, показан здесь без пафоса, без громких речей. Он воспринимается на каком-то эмоциональном уровне. За это точно можно похвалить «Смуту».

Из чего же это собиралось? Нельзя не отметить массовость. В спектакле принимала участие почти вся труппа. Люди создавали бешеную динамику на сцене. Когда, казалось бы, ей неоткуда взяться. Было интересно вглядываться в актеров, находить в массе отдельные личности. Было интересно наблюдать за сменой ролей. Было интересно… Динамика заключалась не только в активных действиях, но ещё и в смене эмоционального напряжения.

Вторая поистине крутая штука – декорации и костюмы. Они дополняли постановку, перенимая оттенки акцентов, а иногда сбивали с толку. Но волчьи шкуры привели меня в восторг!

Звуки колокола и музыка, которые, как я читала, режиссёр собрал из других спектаклей («В эту историю я взял музыку понемножку из четырех эпических спектаклей, и они здесь сложились в конструкцию, которая ни в одном из этих спектаклей не складывалась») тоже отлично вписались в общую картину и направляли эмоции в нужное русло.

Сначала мне показался образ Минина каким-то скомканным, а демонстрация смены власти слишком однообразно-затянутой. Но со временем все синхронизировалось и стало темой для новых размышлений. Для меня в этом заключается главная ценность постановки. Она не пролетела мимо меня. Просто вещи, которые, как мне показалось, я не поняла, остались внутри меня и со временем трансформировались в новые ветки понимания постановки. Я не могу и не хочу придираться к чему-то в спектакле. Он показался мне цельным единым механизмом, который сработал как надо —провёл меня от начала и до конца истории, заострил моё внимание там, где это было необходимо, со временем мне осталось только вспомнить это, отойдя от первого шквала эмоций, и осмыслить…

Александра Якимович:

В первых числах апреля мне посчастливилось побывать на спектакле Геннадия Шапошникова «Смута» в Нижегородском академическом театре драмы им. М. Горького. С другими работами этого режиссёра я не была знакома, но эта история о человеке, о каждом из нас меня тронула.

В основе постановки пьеса Владимира Жеребцова «Прямой Кузьма Минин». Название и текстовое наполнение истории претерпели изменения. Режиссёр остановился на названии «Смута» и определил жанр как народную драму.

Спектакль не является реконструкцией исторических событий, это попытка исследовать художественными средствами неоднозначную тему тёмного прошлого России. Тем, кто не знаком с историей этого периода, проблематично понять, где происходит то или иное действие, потому что декорации не меняются. Но эту статику легко нарушает массовка, которая постоянно находится в движении.

В постановке Кузьма Минин (в исполнении Сергея Блохина) открывается нам с непривычной стороны: его подвиг не показан, перед нами остаётся обычный человек, не герой, столкнувшийся с тяжёлым выбором и его последствиями. «Смута где-то там, в Москве, а здесь женщины по-прежнему детей рожают, да люди хлеб едят». Какое ему до этого дело? Об этом его спрашивает и загадочная женщина, которая в самом начале представляется «Той, что обрывает нити» (Людмила Штепанова). Заставляет усомниться в верности сделанного выбора она не только Минина, но и других действующих лиц: Марине Мнишек (Марина Львова) таинственная женщина говорит о скорой смерти, если та не уедет из России, также смерть она пророчит Гермогену (Александр Мюрисеп) за его слова.

Впечатлила игра актеров. Меня просто пробирало до мурашек, когда Марина Мнишек просила Марфу Романову сохранить жизнь её ребёнку… Финальные сцены тоже держали зрителя на высоте эмоций. Актеры работали с полной самоотдачей, и зрительный зал долго аплодировал.

В спектакле «Смута» присутствуют символизм и знаковость. Башни, на мой взгляд, являлись олицетворением Москвы и Нижнего Новгорода. Огромный крест в середине сцены был и подиумом, и шаткими весами (хочу отметить, что Кузьма Минин – единственный персонаж, которого крест поднял вверх ближе к колоколу). Выделялась и одежда: русские были в сером, Европа – в белом. А еще роскошные шубы у знати – в определённые моменты бояре становились волчьей стаей, раздирающей Россию. Вся сценография спектакля, созданная главным художником Нижегородского театра драмы Борисом Шляминым, выдержана в чёрно-серо-белых цветах.

Спектакль «Смута» заставляет зрителя сопереживать и задумываться о людях, о совести, о Родине и о многом другом. Каждый мог бы увидеть себя героем такой постановки.

Анастасия Мухина:

Совсем недавно мне удалось побывать на спектакле «Смута» в Нижегородском театре драмы им. М. Горького. Название говорящее. Постановка показывает нам Смутное время, когда скончался Иван Грозный, и Россия переходила из рук в руки, как скачет из уст в уста сплетня. Но для начала хочется поговорить не про сюжет и составляющие спектакля, а о его истоках, создателях.

В основе постановки лежит пьеса Владимира Жеребцова «Прямой Кузьма Минин». Именно на неё опирался Геннадий Шапошников, режиссер «Смуты». Однако ингредиенты, из которых состоит постановка, не заканчиваются пьесой. Спектакль вобрал в себя огромное количество исторических фактов, изобиловал датами и знаменательными для страны фигурами. Но при всём этом «Смута» – не прямой пересказ событий по летописи нижегородской. Как написано в аннотации спектакля: «Смута» – не реконструкция эпохи, а попытка художественного исследования театральными средствами сложной и неоднозначной темы трагического для России периода». Спектакль – это своеобразный мир, который нужно прочувствовать и прожить. И, надо сказать, чувства и эмоции постановка вызвала у меня неоднозначные.

Хочу перейти к обсуждению сюжета. Начну с определения для себя проблемы, изложенной в спектакле. Я считаю, что главная здесь проблема нравственного выбора, метаний души человеческой. С самого начала нас знакомят с антиподами. Женщина в белом, которая называет себя Той, кто плетет нить судьбы, и мужчина в темной, простой, казалось бы, ужасно древней одежде, которого нам представляют, как Кузьму Минина, освободителя земли Русской. Только вот в постановке он не тот герой, который с боем рвётся освободить Москву, его душа мечется, он совсем не хочет идти на этот подвиг и до конца не осознает, за что ему выпала эта участь. Судьба, так я буду называть женщину в белом, представляет нам новые и новые витки истории и неотрывно следит за ходом времени. Она его свидетельница с самых древних времен. Она знает и судьбу Минина, и рассказывает ему о ней. Говорит, что ему предстоит спасти страну, но потом его все забудут. 

Здесь и начинаются метания Минина. С одной стороны, что ему до Москвы, когда в Нижнем все ещё «детей рожают, да хлеб едят». В Нижнем все равно, какой в столице царь. С другой же стороны, как будто всё пророчит Минину этот подвиг, и Судьба – та самая фигура, которая неотрывно следует за Мининым, пытаясь разгадать его мотивы. Хотя, я думаю, что нет тут разгадки, Минин и сам до конца не понимает, почему пошёл на это.

Также в пьесе появляются поработители Москвы из Польши и бояре, рвущиеся к власти, которым Судьба тоже приоткрывает завесу будущего, пророча смерть. Но, например, «тушинского вора», одного из Лжедмитриев, это не страшит, ведь он считает, что «неделя царствования лучше целой жизни без него». Получается, что Судьба всегда присутствует на сцене, и ее неизбежность лейтмотивом проходит через весь спектакль. То же происходит и с Мининым.

Стоит упомянуть еще и Пожарского, который в спектакле не рвётся в бой, а тоже страшится своей участи после восстания. Здесь он обычный человек.

Хочется упомянуть еще атрибуты, которые создают атмосферу той Смуты, погружая зрителя в неё. На сцене на протяжении всего действия находятся своеобразные подмостки, по которым в страну приходят новые захватчики, это центральное место на сцене, однако позже мы понимаем, что это крест, который несёт каждый из героев, но более всего ассоциируется он с Мининым, который вынужден «нести свой крест». Были выстроены также две башни по бокам сцены, с которых в разных промежутках времени появлялись новые персонажи летописи Руси. Отдельное внимание стоит обратить на колокол, с которого сначала сняли язык, возможно, в знак того, что здесь уже не будет веры, а после устранения захватчиков язык вернулся.

Нельзя не сказать о костюмах. Контрастируют друг с другом темные костюмы русских и белые захватчиков, привлекают внимание шкуры животных, из которых сделаны шубы бояр. В какой-то момент в этих одеяниях они похожи на стаю волков, готовых растерзать жертву. Жуткой атмосферы добавляют цепи, которые то падают, звеня, то, находясь в руках народа, гремят, пугая звуками.

Стоит упомянуть актерский состав, который так умело передал на сцене смутное время Руси. Главные роли исполняют народный артист России Валерий Никитин, заслуженные артисты России Сергей Блохин, Александр Мюрисеп, Александр Сучков, артистка Людмила Штепанова. Они были органичны в своих ролях.

Рекомендую спектакль к просмотру. Это завораживающая история, которая держит в напряжении на протяжении всего действия и не отпускает после выхода из театра.

Екатерина Казакова:

В декабре 2021 года в театре драмы им. М. Горького состоялась премьера спектакля «Смута», приуроченная к 800-летию со дня основания Нижнего Новгорода. Режиссёр спектакля – Геннадий Шапошников, режиссёр Ростовского академического театра драмы им. М. Горького и Московского государственного «Театра на Покровке». Это не первая работа Шапошникова, посвященная культурному наследию России: на его счету – «Тихий Дон», «Пиковая дама», «Хованщина» и другое. Теперь же «Смута».
Постановка посвящена временам конца 16 начала 17 века: династический кризис, смена власти, польская интервенция. Режиссер рассказал зрителю об основных вехах этого темного периода от начала до конца. Но использовал интересный прием: не только зритель наблюдал за происходящим на сцене и постепенно погружался в события того времени, но и сам Кузьма Минин – один из предводителей земского ополчения 1612 года. Через весь сюжет его провела неизвестная дама в белом. Что же она олицетворяла, остается загадкой: летопись, судьбу или жизнь – режиссёр предлагает зрителю догадаться самому.

В спектакле активно развивающаяся динамика: главные герои истории — Годуновы, Шуйские, Лжедмитрии, Ляпунов, Трубецкой, Заруцкий, Романовы – быстро сменяют друг друга, рассказывая историю. Параллельно происходит фоновое сценическое движение, как бы «комментирующее» слова говорящих. С каждой минутой напряженная атмосфера накаляется все сильнее, усиливая акценты в резких движениях – накидывание шубы, передвижение креста, спускающийся колокол. Актеры погружены в игру настолько, что возникает странное ощущение: на сцене настоящие герои нашей истории, а мы – зрители – не в театре, а на дворцовой площади. Даже акцент Марии Мнишек совсем настоящий!

Образы актёров простые, гармоничные. Они не очень много говорят, а если говорят, то четко, быстро и только факты. Световое и звуковое оформление передаёт весь трагизм истории. На протяжении всего спектакля на сцене находится крест, меняющий своё положение. В массовых и знаковых сценах включается лед-экран с моушн-дизайном: например, во время пожара в Москве. В саунд-дизайне – ؅ритмичные звуки природы и шум толпы.

Спектакль «Смута» намного глубже, чем кажется. Зритель, хорошо разбирающийся в истории и хронологии событий, смог проанализировать и полностью погрузиться в спектакль. Постановка заканчивается пронизывающим до глубины души монологом Минина про Русь, власть и народ. Слова героя пробирают до мурашек: за разговорной малограмотной речью скрывается множество актуальных для нашего времени и про наше время формулировок. «Власть и Родина – не одно и то же» – одна из них. Предлагаю и вам посетить спектакль и задуматься.