Благодаря коллективу Нижегородского государственного академического театра драмы имени М. Горького мы можем стать свидетелями яркого сценического эксперимента – одноактной трагедии Оскара Уайльда «Саломея». Современная трактовка библейской истории наполняется новым смыслом благодаря игре актеров, необычному цветовому и пространственному решению.
Неожиданным оказывается начало пьесы, когда зрители становятся свидетелями заключения Оскара Уайльда в тюрьму. Действие происходит одновременно на сцене и в зале, поэтому зрители могут ощущать себя случайными прохожими в современном писателю Лондоне. Уайльд (заслуженный артист РФ Юрий Котов), словно вводит нас в свое произведение, создает настроение пьесы, задает темп событиям трагедии.
Центра
льный образ пьесы – Саломея (Маргарита Баголей), падчерица тетрарха Ирода Антипы, ставшая жертвой страсти к пророку Иоканаану. Не сумев справиться со своими желаниями, Саломея просит у тетрарха голову возлюбленного на серебряном подносе.
Образ Саломеи сценически решен неоднозначно: с одной стороны, она – юная дева, приковывающая красотой своей взгляд зрителя; с другой – ее поведение импульсивно, вид выдает нездоровье героини. Белая одежда, искусственно белое лицо и ярко-красные губы придают образу еще более акцентированный, демонический облик. Поведение Саломеи контрастно во всем: в один миг она может говорить о любви - и тут же кричать о своей ненависти к Иоканаану. Все ее движения пронизаны безумием, страстью и обаянием одновременно.
Так же по-театральному ярок образ Луны (Елена Сметанина) – как вершительницы судеб всех героев. Она зарождает страсть в душе юной Саломеи, сводит с ума великого тетрарха (Сергей Кабайло), она завораживает и делает безумным молодого сирийца (Валентин Омётов), она решает, в какой момент оборвется судьба каждого персонажа. С монолога о луне начинает свой разговор со зрителем автор. И именно Луне предоставляется возможность завершить действие трагедии, а значит, подвести некий итог событий на сцене. Луна появляется в каждой сцене трагедии, поэтому ее так же можно назвать главной героиней этой пьесы. С ее подсказки Саломея загадывает ужасную плату за свой танец перед тетрархом. Кровавый свет луны, падающий неоднократно на руки и тела героев, говорит о неизбежности трагедии во дворце.
Динамика сценического воплощения пьесы опирается на цветовое и пространственное решение спектакля. С точки зрения цветового воплощения идеи трагедии чрезвычайно важен контраст черного и белого на сцене. Этот контраст прослеживается во всем: в декорациях, освещении, одежде и гриме актеров. Только ярко-красная одежда Луны и полотно ткани, символизирующие ее свет, с самого начала настаивают на неизбежности трагического финала в жизни героев.
Декорации в пьесе минимальны, но минималистичность определена стилистикой режиссерского замысла и его воплощения (это «пластическая драма»). Все пространство подчинено геометрии актерского движения на сцене. Неоднократно все персонажи выстраиваются в один ряд перед зрителем на авансцене, а затем по диагонали. Важную пространственную функцию также играет задник с изображением двух молящихся под ветвями огромного дерева ангелов, выполненный в черно-белом цвете. Он то расширяет пространство пьесы, то сужает его до предела. Эта игра с пространством свойственна модернизму. В конце трагедии героиня срывает полотно задника, разрушая тем самым пространство трагедии и возвращая нас в реальность.
Хочется также отметить, что трагедия О.Уайльда в постановке И. Сакаева и сценографическом решении Б. Шлямина оставляет весьма неоднозначное впечатление, дает зрителю пищу для размышления о судьбе человека, о его умении контролировать и сдерживать свои страхи и желания. Она разрушает во многом то представление, которое студент получает в университетской аудитории или при самостоятельном чтении текста пьесы. Для более глубокого осознания этого спектакля необходимо еще раз перечитать трагедию Уайльда и посетить театр вновь.
Юлия САФРОНОВА,
студентка 4 курса факультета гуманитарных наук
НГПУ им. К. Минина