(Нижегородский театр драмы, «Господа Головлевы», режиссёр Искандер Сакаев)

Начнем благодушненько. В прошлом театральном сезоне Нижегородский театр драмы запустил на своей сцене спектакль «Господа Головлевы» по роману М. Е. Салтыкова-Щедрина в постановке мастера трагедий из Петербурга Искандера Сакаева. Это прекрасный образец высокой трагедии и жемчужина текущего репертуара. Все верно? Согласен! Наконец-то мы дождались трагедии.

Как сказала моя жена, «спектакль тошный»… но в этом его и прелесть! Есть художественные произведения, которые раскрываются не сразу. Их надо долго жевать, медленно и спокойно переваривать. У меня к таким произведениям относятся «Кин-Дза-Дза!» Данелия и даже «Алиса» Тима Бертона. Когда смотришь первый раз, ты заряжен на сюжет и действие. А повторный просмотр не мешает тебе наслаждаться формой, костюмом, декорациями, символами и, упаси господи, тайными смыслами. Нижегородские «Головлевы» из таких работ.

У одного ненашего короля было три дочери…. Нет. У одной нашей помещицы было три сына. Два сына померли, а третий – Иудушка. Фабула разложения дворянской семьи Головлевых проста. Члены семейства делятся на стяжателей: «Друг мой маменька», сам Порфирий Головлев и на транжир: брат Степан, сын-поручик Петр и актерки-племянницы. «Положительных» тут нет. Кроме больных и пьяных.

Особенно постановщику удалась тема «мертвых душ». Умершие и живые домочадцы все время смешиваются друг с другом, мертвецы вылезают из ящиков или играют в «камень-ножницы-бумага». Трудно отличить, кто тут мертвый, а кто живой, потому что все изначально мертвые, и носят белые подштанники.

Герои не разговаривают друг с другом, а произносят монологи, другие же герои в этот момент являются живыми иллюстрациями. Так написал Владимир Жеребцов, переработавший произведение в эту пьесу. Но зритель даже не замечает отсутствия диалогов между персонажами. В спектакле прекрасно работают символические предметы: сундук-гроб, в котором Аннинька (актриса Маргарита Баголей) везет Любиньку (актриса Алина Ващенко), у Степки-Балбеса – труба, у Иудушки – счеты.

Немного о смыслах. Все банально без всякого заявленного «умопомрачения». Пьем, болеем, умираем. Играем в карты, попадаем на каторгу, умираем. Играем в театре, гуляем, травимся. Встреча назначена на погосте. Собственно трагедия одного члена семьи дополняет трагедию целого семейства. Дворянство сдохло. Иудушка истерит: «Где все?» «Как где? Здесь, на кладбище!»

Декорации спектакля выполнены в лучших традициях театрального «мракобесия». Это и погост, и сгоревший лес, и деревенское пепелище. Сажа и головешки ощущаются физически. Под ногами у актеров шуршит черная листва и сгоревшие письма. «Спектакль» черно-белый, как старое кино. Иногда актеры носят балахоны а ля Плюшкин, некая помесь мундира с женским халатом. Костюмы нарочно «истлевшие». Глянешь на сцену - и сразу вспомнишь картины… даже не Босха. А со сцены на тебя – Ад! Ад! Ад! Даже зевнуть некогда.

Конечно, главный бенефициант постановки – актер Юрий Котов, чей Иудушка – главный приводной ремень процесса разрушения, разложения, загнивания. Иудушка Головлев в трактовке спектакля и ласковый душегуб, и несчастный невротик. Он никого не любит, только деньги считать. Сказать, что он прожил лучше или хуже других, нельзя. Мужчина меркантильных принципов, этакий комар-кровопивец, убивает медленно, ласково и «по закону».

Этот спектакль актерский на все сто. Хочется отметить игру А. Хореняка, который прекрасно исполняет роль умирающего в вертикальном положении брата Петра. Его тошнит от ухаживаний Иудушки, и эта тошнота передается зрителю. Актеры играют без формализма и фальши, с самоотдачей. Юрий Котов то жужжит, как комар, то расхаживает в балахоне, как индюк в курятнике.

Жаль, что на спектакле театра были пустующие кресла… Да, в Нижнем мало зрителей для такого «действа». Но было много старшеклассников, которые пришли в ложи бенуара со своими школьными рюкзаками (наверняка там «томился» учебник литературы). Молодежь опаздывала, шушукалась, торчала в телефонах, но через 15 минут уже безотрывно смотрела на сцену, а первый акт закончился овацией!

Главные достоинства спектакля – визуальный ряд и актерская игра. Не хватило немного салтыковского сарказма и ехидства. Финал известен. Все умерли. Последний звук – падающая крышка гроба. Головлевы «сгорели» от такой тошной жизни. А зритель? Зал хлопал, как целых два.

Если вы устали от комедий, мельканья ног и кричащих костюмов, смело раскупайте билеты на умопомрачительных «Головлевых». Не пожалеете! Когда еще в Нижнем покажут темное царство во всей красе? «Любезная маменька, вам маслица в лампадку? Или как?» Черт побери, может, я дождусь, наконец, и Отелло?!

Андрей Логванов,
тоже драматург

Версия для слабовидящих
×
Мы обрабатываем cookies, чтобы сделать наш сайт удобнее и персонализированее для вас. Подробнее: политика использования «cookies» и «политики конфиденциальности».

Для самостоятельной настройки ознакомьтесь с инструкцией Дополнительные настройки cookies в браузерах

Файлы cookie автоматически загружаются в ваш браузер при посещении веб-сайта. У вас есть возможность управлять этими файлами. Если Вы не согласны с использованием файлов cookies, запретите их сохранение на своём устройстве, удалите уже имеющиеся файлы cookies через настройки браузера или прекратите использование сайта.

При отключении обработки cookie наш сайт продолжит функционировать, однако будут использоваться исключительно необходимые технические файлы, без которых работа ресурса невозможна.

Инструкция по отключению cookies

Принять
Настроить
Отклонить