Мосты между театром и драматургией давно разрушены. Театры, с их госзаказом, дедовщиной и нафталиновым репертуаром, превратились в неприступные для драматургов крепости. Но и сама драматургия деградировала до уровня соломинки, за которую хватаются все, кто ни попадя. Кто же сочиняет драматургию сегодня? Думаю позабавить публику классификацией современных драматургов.ФИЛОЛОГИ
Обычно, девочки начинают с ПРОЗА.РУ. С дипломом филфака в кармане и парой самиздатовских сборников стихов к 37 годам приходит осознание, что Пушкин из нее не вышел. Чтобы быть поэтом, тебя должен Бог поцеловать. Быстро проскочив эссеистику и романистику, наша героиня находит свою соломинку в драматургии. Она прекрасно пишет, хорошо расставляет запятые, но не знает, о чем писать. Кому интересен мир сорокалетней девочки с одним ребенком и полным отсутствием надежды? Проштудировав теорию драматургии, драматургессы регулярно заваливают завлитов правильно структурированными текстами.
Обычно, девочки начинают с ПРОЗА.РУ. С дипломом филфака в кармане и парой самиздатовских сборников стихов к 37 годам приходит осознание, что Пушкин из нее не вышел. Чтобы быть поэтом, тебя должен Бог поцеловать. Быстро проскочив эссеистику и романистику, наша героиня находит свою соломинку в драматургии. Она прекрасно пишет, хорошо расставляет запятые, но не знает, о чем писать. Кому интересен мир сорокалетней девочки с одним ребенком и полным отсутствием надежды? Проштудировав теорию драматургии, драматургессы регулярно заваливают завлитов правильно структурированными текстами.
АКТЕРЫ
Что любит публика, то любят актеры. Они демонстрируют эмоции, бегают, шумят, скандалят, падают. Когда актер берется сочинить пьеску для себя, для партнеров, для театра, он, конечно же, наполняет текст охами и ахами, мишурой и прочей активностью в духе Чарли Чаплина. Зрители, которые ходят в театр раз в год, от этого балдеют. Критики морщатся, директора театров сладострастно потирают руки в ожидании кассы. Все это называется антреприза, жанр низкий, но прибыльный. И тут можно достигнуть высот мастерства, как Рэй Куни с его тремя шедеврами: «Клинический случай», «№13» и «Чисто английская измена». Есть и отечественные хиты, например, «Тетки» А. Коровкина, но я больше 15 минут этого «бодрячка» не выдерживаю.
Что любит публика, то любят актеры. Они демонстрируют эмоции, бегают, шумят, скандалят, падают. Когда актер берется сочинить пьеску для себя, для партнеров, для театра, он, конечно же, наполняет текст охами и ахами, мишурой и прочей активностью в духе Чарли Чаплина. Зрители, которые ходят в театр раз в год, от этого балдеют. Критики морщатся, директора театров сладострастно потирают руки в ожидании кассы. Все это называется антреприза, жанр низкий, но прибыльный. И тут можно достигнуть высот мастерства, как Рэй Куни с его тремя шедеврами: «Клинический случай», «№13» и «Чисто английская измена». Есть и отечественные хиты, например, «Тетки» А. Коровкина, но я больше 15 минут этого «бодрячка» не выдерживаю.
ЗАВЛИТЫ
Завлиты в ситуации приглашаемых на постановки режиссёров превратились в пятое колесо театральной жизни. Чтобы придать смысл своему существованию, завлиты берутся за драмеди, которые уговаривают поставить знакомых актеров и режиссеров. Им легче всего попасть на сцену «по знакомству», но после пары спектаклей «дитя» завлита исчезает из репертуара в силу некоммерческих и коммерческих обстоятельств.
Завлиты в ситуации приглашаемых на постановки режиссёров превратились в пятое колесо театральной жизни. Чтобы придать смысл своему существованию, завлиты берутся за драмеди, которые уговаривают поставить знакомых актеров и режиссеров. Им легче всего попасть на сцену «по знакомству», но после пары спектаклей «дитя» завлита исчезает из репертуара в силу некоммерческих и коммерческих обстоятельств.
РЕЖИССЁРЫ
Режиссёры тоже балуются драматургией, отдавая предпочтение инсценировкам с громкими фамилиями типа Толстой, Достоевский, Булгаков. В долгие минуты переезда из одного театра в другой они сочиняют опусы, которые почему-то сами ставить стесняются, и уговаривают это сделать других режиссеров. Наиболее успешны режиссеры обычно, в соавторстве (Рязанов и Брагинский, Захаров и Горин), но, лишившись пары, они быстро сходят на нет.
Режиссёры тоже балуются драматургией, отдавая предпочтение инсценировкам с громкими фамилиями типа Толстой, Достоевский, Булгаков. В долгие минуты переезда из одного театра в другой они сочиняют опусы, которые почему-то сами ставить стесняются, и уговаривают это сделать других режиссеров. Наиболее успешны режиссеры обычно, в соавторстве (Рязанов и Брагинский, Захаров и Горин), но, лишившись пары, они быстро сходят на нет.
ИНОСТРАНЦЫ
Нет пророка в соседнем театре. Поэтому в России любят иностранцев, проверено веками. Эпидемии с именами Эрика Шмитта, Флориана Зеллера, Эфраима Кишона, Дона Нигро и т. д. волна за волной прокатываются по театральным афишам. При этом наш отечественный брат с точно такими же вторичными и третичным пьесками совершенно не интересен театральной братве.
Нет пророка в соседнем театре. Поэтому в России любят иностранцев, проверено веками. Эпидемии с именами Эрика Шмитта, Флориана Зеллера, Эфраима Кишона, Дона Нигро и т. д. волна за волной прокатываются по театральным афишам. При этом наш отечественный брат с точно такими же вторичными и третичным пьесками совершенно не интересен театральной братве.
ЧУЖИЕ ЛЮДИ
Хотя Мольер справедливо ругал докторишек, именно медицинские вузы дали самый большой приплод писателей-драматургов (Чехов и Булгаков). Журналисты – другая большая по численности группа драматургов. Тут всё так же, как с поэтессами. Вместо того, чтобы стать редактором, вышедшая в тираж журналистка идет на ускоренные курсы сценаристов, драматургов, сторителлеров, и вот уже сочиняет трехстраничные пьески для очередного международного конкурса. Все это творчество умирает в подвальных читках.
Хотя Мольер справедливо ругал докторишек, именно медицинские вузы дали самый большой приплод писателей-драматургов (Чехов и Булгаков). Журналисты – другая большая по численности группа драматургов. Тут всё так же, как с поэтессами. Вместо того, чтобы стать редактором, вышедшая в тираж журналистка идет на ускоренные курсы сценаристов, драматургов, сторителлеров, и вот уже сочиняет трехстраничные пьески для очередного международного конкурса. Все это творчество умирает в подвальных читках.
ДРАМАТУРГИЧЕСКИЕ КОНКУРСЫ
Современное информационное поле представляет собой перевернутое пространство. Если драматурга ставят в сотне театров, это не делает его известным и популярным. Когда я называю актерам имена Надежды Птушкиной и Валентина Красногорова, меня часто переспрашивают: «А кто это?» Зато известной на весь интернет становится 19-летняя победительница псевдо драматургического конкурса, написавшая школьное сочинение на 6 страницах. Ее провозглашают новой театральной звездой, на нее начинают молиться, как на нового Шекспира. Конкурсы драматургии воруют ее фамилию друг у друга. «Девочки из Коляды» заполнили все информационное пространство сетей FB и ВК. Мэтрам ведь надо кого-то пиарить, продвигать, продюсировать. Иначе зачем жить? Кузница юных дарований «Любимовка» за двадцать лет так и не смогла «родить» ни одного гения и ни одного шедевра.
Современное информационное поле представляет собой перевернутое пространство. Если драматурга ставят в сотне театров, это не делает его известным и популярным. Когда я называю актерам имена Надежды Птушкиной и Валентина Красногорова, меня часто переспрашивают: «А кто это?» Зато известной на весь интернет становится 19-летняя победительница псевдо драматургического конкурса, написавшая школьное сочинение на 6 страницах. Ее провозглашают новой театральной звездой, на нее начинают молиться, как на нового Шекспира. Конкурсы драматургии воруют ее фамилию друг у друга. «Девочки из Коляды» заполнили все информационное пространство сетей FB и ВК. Мэтрам ведь надо кого-то пиарить, продвигать, продюсировать. Иначе зачем жить? Кузница юных дарований «Любимовка» за двадцать лет так и не смогла «родить» ни одного гения и ни одного шедевра.
НОВАЯ ДРАМА
В ответ на монополию больших театров, появился театр подпольный, скорее подвальный, театр читок, театр двух актеров, театр монопьес и прочих радостей для удовлетворения тщеславия театральных изгоев. Мы живем плохо, но мечтаем жить хорошо. Мы гоним эмоции и устраиваем бурю в стакане воды. Наши бунтующие инвалиды и недоделанные подростки режут матом правду-матку в каждом театральном подвале. Короче, «дети подземелья» в подземелье и остаются. Аудитория визжащих от восторга девочек готова плакать над любым детским членовредительством, без которого не обходится ни одна новодрамовская пьеска. «Мы хорошие, а нас не понимают», – ну и хрен с вами.
В ответ на монополию больших театров, появился театр подпольный, скорее подвальный, театр читок, театр двух актеров, театр монопьес и прочих радостей для удовлетворения тщеславия театральных изгоев. Мы живем плохо, но мечтаем жить хорошо. Мы гоним эмоции и устраиваем бурю в стакане воды. Наши бунтующие инвалиды и недоделанные подростки режут матом правду-матку в каждом театральном подвале. Короче, «дети подземелья» в подземелье и остаются. Аудитория визжащих от восторга девочек готова плакать над любым детским членовредительством, без которого не обходится ни одна новодрамовская пьеска. «Мы хорошие, а нас не понимают», – ну и хрен с вами.
ЛУЧ СВЕТА В ТЕАТРАЛЬНОЙ КУЛИСЕ
В нашей жизни нет ни трагического, ни героического. Человек совершил самосожжение (Ирина Славина. Нижний Новгород 2020), а мы стыдливо опускаем глаза. Кто такая Мария Ветрова (1870-1897), и что такое «Ветровские демонстрации»? Современное поколение не знает и никогда не узнает. Легко было Шекспиру переписывать чужие сюжеты, если в каждом финале чья-то смерть. Путь драматурга на сцену сегодня невозможен и предопределен. Два основных метода продвижения – «далекая звезда» и «по знакомству» – не привели к появлению ни нового Гамлета, ни нового Шекспира. Пока не привели.
Читайте хорошую драматургию! Она, вопреки всему, есть.
В нашей жизни нет ни трагического, ни героического. Человек совершил самосожжение (Ирина Славина. Нижний Новгород 2020), а мы стыдливо опускаем глаза. Кто такая Мария Ветрова (1870-1897), и что такое «Ветровские демонстрации»? Современное поколение не знает и никогда не узнает. Легко было Шекспиру переписывать чужие сюжеты, если в каждом финале чья-то смерть. Путь драматурга на сцену сегодня невозможен и предопределен. Два основных метода продвижения – «далекая звезда» и «по знакомству» – не привели к появлению ни нового Гамлета, ни нового Шекспира. Пока не привели.
Читайте хорошую драматургию! Она, вопреки всему, есть.
Андрей Логванов
