(Нижегородский театр драмы, «Саша, привет!», режиссёр Анатолий Праудин)

Один ученый фарисей,

Что звали Никодим,

Он в ожидании вестей

К Христу пришел засим,
Чтобы задать вопрос один:
"Что Царство Божье есть?"
"Родись от духа и воды" -
Так прозвучала весть.
(с) ViP

Чтобы задать вопрос один:

Что «Царство Божье» есть?

«Родись от духа и воды», –

Так прозвучала весть.

(Вита Пунская)

Спектакль «Саша, привет!» – это такое странствие во внутренние глубины человеческой души. И не стоит ожидать от постановки особой феерии звука или цвета. Но определенные эмоции эта театральная работа, без сомнения, вызовет. Будет как-то холодно, как-то камерно, как-то не очень похоже на привычное представление. Точнее, совсем не похоже. Каков же антураж этого путешествия сознания? Сценическое пространство практически пусто. Минимум декораций. Точнее, их совсем нет. Есть только длинная мультифункциональная стена, воздвигнутая посреди сцены. Она является и экраном, через который главный герой общается с остальными действующими лицами, и стеной так называемого «комбината».

Итак, действие происходит в относительно недалеком будущем. Первый акт. Главный герой – Сергей, преподаватель университета. Ему около сорока лет. После небольшого пролога на большой экран выводится напечатанный документ – это смертный приговор Сергею. За что? За сексуальные отношения с несовершеннолетней, которой еще нет двадцати одного года. Таковы законы нового времени. Причем, неважно, что любовная встреча произошла по взаимному согласию.

Как воспринимает этот приговор главный герой? Весьма странно. Он, похоже, ничуть не удивлен. Самоуверенно ведет диалоги с излишне вежливыми чиновниками, появляющимися на экране крупным планом. С немалой долей цинизма задает вопросы, бодро уточняет детали. Почему-то отказывается от апелляции. Ему подробно разъясняют правила прибытия на «комбинат» для исполнения приговора. На лицах чиновников не читается ни тени эмоций. Они похожи на роботов, исполняющих свои функции.

Роль Сергея исполняет заслуженный артист России Юрий Котов. Умение внимательно слушать партнера по сцене – это одна из характеристик Котова. Его реальное присутствие на сцене и непосредственное общение с виртуальными персонажами завораживают. Хоть действие и происходит через монитор, все кажется настоящим.

По большому счету, этот спектакль состоит из множества диалогов. Главный герой находится на сцене, а его собеседник – на большом экране, как в кино. Кто же эти собеседники? Сначала это череда чиновников, разъясняющих ему порядок действий после вынесения приговора. Потом один за другим появляются сотрудники комбината, жена, любовница, психолог, волонтер и священник.

Интерес к действию поддерживается постоянно. Во втором акте показано пребывание Сергея в камере на «комбинате». Причем, все это происходит в санаторных условиях: питание и напитки доставляются по заказу, разрешен выбор алкоголя и обязательны ежедневные прогулки в красивом саду.

У охранников, которые появляются на сцене во плоти, говорящие имена: Гавриил, Михаил и Никодим. Скорее всего, это неслучайно. Первые два – это имена архангелов. Ну, а Никодим – это ученый фарисей, который приходил к Иисусу, чтобы узнать, что такое Царство Божие.

Как говорится, интрига хороша, если хочется узнать то, что произойдет с главным героем. Каждый день охранники сопровождают Сергея на утреннюю прогулку, которая может положить конец его жизни. В коридоре, по которому он должен пройти, стоит автоматический пулемет. В один не прекрасный день он выдаст очередь по приговоренному к смерти. Но день исполнения приговора никому не известен. Даже охранникам. Это решает компьютер. Ну, или искусственный разум. Как? Путем подбора случайной даты. И, скорей всего, дата уже выбрана, но ее никто не знает. Может быть, это намек на то, что сверхъестественная воля беспристрастно управляет жизнями людей? Охранники называют пулемет «Саша» и приветствуют его каждое утро.

Рефреном в спектакле звучит тема ужаса перед прогулкой. Для героя – это стрессовая ситуация. И в первые дни он от страха даже не может сам встать и пойти. Просит, чтобы его везли туда на кресле-каталке. Зритель видит развертывание всей гаммы негативных эмоций в прекрасном исполнении Котова: это и страх неопределённости, и бесконечные сомнения, и паника перед каждым выходом на прогулку.

Чувства героя понятны зрителю. Актер облекает в конкретную физическую форму переживания героя. Главный герой то неподвижно замирает на своей кушетке, то в ужасе носится по своей камере. Повторяющиеся мысли о предстоящей прогулке превращаются в кошмарное ожидание. Это нелегкое психологическое испытание выматывает его и физически, и психически.

Психолог и волонтер появляются на экране в нейтральных масках. Они своими вопросами как бы исследуют приговоренного. Но выглядят они не очень правдиво. Да и диалоги выходят, в общем-то, пустыми и скучными. Их можно слушать лишь с хорошей долей скептицизма.

Дни идут своим чередом. Герой пытается вернуть эмоциональные связи с женой, с любовницей, со студентами. Надо сказать, что в его камере есть интернет. Удивительно, но Сергею разрешено читать лекции он-лайн. Это, конечно, странно, ибо чему может научить аморальный тип новое поколение? Обращает на себя внимание банальность и повторяемость многих диалогов. Жена безразлична к чувствам мужа: «Говорить с тобой – все равно, что говорить с трупом». Но, следуя сюжету, возможно, она и сама повторит судьбу мужа, ибо завела интрижку с очень молодым писателем.

Когда человеку не с кем поговорить, приходится погружаться в собственные мысли. И не каждый способен вынести собственное общество. А на комбинате от себя не убежишь. И на прогулке в саду, после прохода по страшному коридору, грешник тоже остается наедине со своими мыслями, то есть со своими демонами волнения и беспокойства.

И если в начале спектакля герой уверен в себе, самонадеян и бодр, то после нескольких дней пребывания на комбинате зритель видит заплетающуюся походку и переливы душевных состояний от ментального беспокойства до полного оцепенения. Актер посредством тела прекрасно передает эмоциональное состояние приговоренного, которому теперь не остается иного, чем трястись от страха каждое утро. А вдруг автомат выстрелит сегодня? Котов отлично справляется с передачей всего спектра негативных эмоций от неуверенности до полного отчаяния.

Одна из кульминаций спектакля – это разговор со священником. Когда герой полностью опустошен и эмоционально, и физически, появляется священник. И, несмотря на виртуальный контакт, это похоже на искреннюю встречу между двумя человеческими существами. Заслуженный артист РФ Сергей Блохин в роли священника – идеален. У актера – сильный голос, великолепная дикция, спокойное лицо. Он прекрасно слился с образом служителя церкви. Актер вещает с полуулыбкой человека, знающего больше, чем говорит. Ненавязчивый в своих речах, которые и проповедями особо не назовешь, вначале он сообщает прописные истины. Неторопливый разговор идет про спасение души. Но навязывать это спасение он не собирается. Далее затрагивается тема веры. Сергей говорит, что про основы веры каждому понятно, а каковы же ее глубины? Священник отвечает, что не знает. Хотя видно, что знает, поскольку добавляет: «Твори Иисусову молитву. И, может, станешь великим молельником».

Так в спектакле переплетаются два измерения: профанное и сакральное. И это заставляет задуматься о тайнах бытия. А что такое Иисусова молитва? «Господи Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя, грешного». Именно ее ежедневно по много часов повторяют монахи на Святой горе Афон. Сначала вслух, потом шепотом, и, наконец, про себя. Иисусова молитва – это постепенное успокоение мирских мыслей и страстей. В идеале, целью повторения молитвы является достижение тишины ума и вневременного состояния сознания, поскольку ментальная неподвижность ведет к растворению «эго» и достижению просветления.

Так на чем же сделан акцент этой постановки по книге Дмитрия Данилова? Похоже, на том, что человек живет в непредсказуемом мире. И чем дальше по линии времени, тем больше в жизни доминирует состояние неопределённости. И никто не знает, когда ему предстоит покинуть сей мир. А может быть, трагическое восприятие смерти – это просто иллюзия. И может, тот автомат никогда не стреляет? Это предстоит решить самому зрителю.

Как сказал Мэмет: «Персонажа не существует. Есть только строчки на странице».

Вита Пунская