(Нижегородский театр драмы, «Вдовий пароход», режиссёр Николай Дручек)
«Надо любить жизнь больше, чем смысл жизни»
(Ф. Достоевский)
В начале сезона Нижегородский театр драмы представил премьеру спектакля «Вдовий пароход» по одноименной повести И. Грековой. Причем, надо отметить, что в свое время эта повесть ждала публикации более десяти лет. И позже была переработана в многогранную пьесу в соавторстве с П. Лунгиным.
Режиссер Николай Дручек пригласил зрителей в особое эмоциональное путешествие под названием: «Маршрут с остановками в двух действиях». Но, на самом деле, этот маршрут – путешествие внутреннее. И как любому путешествию ему присуща повышенная эмоциональность. Именно по этому маршруту зрители пройдут вместе с героинями, наблюдая за их радостями и горестями, склоками и застольями, страданиями и надеждами.
Режиссер говорит: «Мне было важно поразмышлять о том, что такое память, какова ее природа, что она в нас пробуждает, как откликается послевоенное время».
Итак, перейдем к отправной точке маршрута. На дворе – послевоенные годы. Обычный жилой дом. В одной из коммуналок готовятся к поминкам. Что видит зритель? Сдвинутые столы, нехитрая посуда, старый абажур. В общей коммунальной кухне собрались четыре женщины и молодой человек. Это его мать Анфиса покинула сей мир. И одна из тем постановки – трансформация его души в свете внешних событий и внутренних переживаний. Голубым фоном печального собрания идут двери, параллельно расположенные в пространстве сцены, словно безликие каюты на корабле. А стен тут и в помине нет. Стены между комнатами – воображаемые.
Вяло течет застольный разговор о почившей. А дальше время виртуально отматывается на много лет назад. И для зрителя оживают военные годы так, как они проходили в тылу, как они проходили в типичной коммуналке. Раскручивается давняя история, вложенная в историю текущую. Для сына Анфисы разыгрывается в лицах жизнь его матери и других обитательниц квартиры. Вместе со зрителем Вадим видит те события, которые случились в этой коммуналке много лет назад.
В современной драматургии давно появилась тенденция использовать инвертированный порядок времени. И эта постановка – не исключение. Зритель с интересом наблюдает за взаимопроникновением прошлого и настоящего. И пристально внимает экспрессивным речам обитательниц «Вдовьего парохода», плывущего «по волнам житейских морей».
Ежедневное общение между женщинами – это и есть истинное лицо спектакля. Мы видим яркую палитру разных характеров, созданных актрисами театра. Совсем непросты взаимодействия героинь. Можно сказать, что все они живут в некоем коммунальном «чистилище». Иногда это чистилище напоминает ад. Ибо то здесь, то там вспыхивают местные очаги токсичных отношений. Всем известно утверждение философа-экзистенциалиста Сартра: «Ад – это другие». Так оно и есть. Ведь каждая героиня в определенные моменты является источником страданий для какой-то другой пассажирки «парохода».
Весьма удачной актерской работой можно считать роль Ады в исполнении Светланы Кабайло. Она играет бывшую певицу. Анализируя работу актрисы, понимаешь, что прелестная Ада, в некотором смысле, является комическим персонажем. Ибо ее присутствие «на пароходе» придает спектаклю иронический оттенок. Эта женщина со сложной прической и забавными манерами одета элегантно. Следует отметить, что говорит она красивым голосом и галантно, и напевно. Видимо, свои навыки выступать на сцене дама перенесла на кухню коммуналки. Но она слегка картавит. Поэтому, например, слово «радость» в одной из ее тирад звучит как «гадость». И зал смеется…
Непростой мир женской души исследовала Анна Сучкова, исполняющая роль Ольги Флеровой. В спокойной внешне героине сразу чувствуется внутренняя напряжённость. Импульсивная соседка Капа называет ее «психованной вдовой, вроде интеллигентки», добавляя с возмущением, что она еще и «радиоточку слушает у себя в комнате».
Длинные монологи Флеровой о себе – сам концентрат событий. Героиню гложет непереваренная вина. Ведь, наверное, у нее была возможность спасти ближних. Но она этого не сделала. И теперь ее саму спасают только музыкальные занятия с детишками. А мелодия ее внутренней жизни вертится по кругу горьких воспоминаний.
Интересна и роль Паньки в исполнении Марии Мельниковой. Она играет женщину рабочей профессии. Пронзительный голос характеризует ее героиню как дамочку неуравновешенную и истеричную. В пестрой рубахе и черном комбинезоне Панька носится по сцене, пребывая в суетной деятельности. Привлекают внимание ее размашистые и угловатые движения, отрывистая речь и забавные гримасы. Ну, а в спорах с соседками она бросается в крайности и напориста до безумия. Может, ей недостает в жизни сильных ощущений? И эта потребность заставляет ее заводить нелепые разговоры, грубо выражая свое недовольство. Хотя, казалось бы, кому как не ей быть довольной, ведь у нее единственной живет мужчина, пусть бессловесный и «непрописанный» (Иван Бычков). А может, ее резкость – это просто защитная реакция? Но надо отметить, что Панька в своих речах постоянно ратует за справедливость.
Алена Глазырина выступила в роли своенравной сторожихи Капы. Актриса, известная своей блестящей актерской техникой, создала образ грубоватой, но заботливой бабы. Ее персонаж, за неимением личной жизни, любит сплетни и кухонный треп. Парадокс заключается в том, что именно из ее уст мы слышим: «Бога помню. Воздастся вам по делам вашим». А порой кажется, что, несмотря на свою религиозность, она является пассивным манипулятором, постоянно обвиняя «ближних» в разных промахах. Но сопереживания беременной Анфисе открывают для зрителя новую грань характера Капы.
Надо отметить, что хоть и живут эти женщины в одном пространстве, каждая живет в своем туннеле реальности. Фиксация Анфисы на сыне похожа на обращение собственной вины в навязчивую любовь. Флерова умна, но апатична и зациклена на своем прошлом. Ада витает в облаках. Унылая жизнь Капы ведет к бытовым склокам. А нестабильная Панька не знает, куда излить свою бурную энергию.
Пронзителен Валентин Ометов в роли Федора, мужа Анфисы, вернувшегося домой после войны. Он передает ощущения своего персонажа посредством отчаянного молчания. Так он воспринимает измену жены. Застывший взгляд, замедленные движения, тяжелые вздохи. То, что он прощает жену, придает истории трагизма. Но, конечно, прежней жизни у супругов быть уже не может…
Любопытен фрагмент спектакля с участием прибывшего к боевой подруге замполита (Сергей Кабайло). Увидев его, все женщины расцветают. Каждая старается обаять его, каждая жаждет ему понравиться. Но он приехал к Анфисе. А желание замполита удобно пристроиться рядом с ней обречено на неудачу.
Роль Вадима (сына Анфисы) играет Николай Смирнов. Его персонаж во время поминок выглядит безучастным и отстраненным. В репликах актера слышны интонации озлобленного подростка. И если вначале Вадим осуждает мать за излишнюю опеку и желание все решать за него, то в конце льнет к ней, умирающей, захлебываясь в заботах. И вот он, драматический момент ясности. Отчаяние потерять близкого человека меняет его психическое состояние. Этот неистовый уход за умирающей матерью является для него искуплением. Похоже, он начинает видеть прошлое по-другому, понимая, что раньше жил в своих подростковых иллюзиях.
Спектакль начинается поминками по главной героине, а заканчивается ее смертью. То есть жизнь пассажиров «парохода» закольцована рамками смерти. Тема смерти красной нитью проходит через весь спектакль. Так же, как и тема войны. А маршрут коммунального «парохода», с одной стороны, вроде бы понятен, а с другой – непредсказуем. Впрочем, как и все наши маршруты и планы.
Можно сказать, что одной из основных характеристик спектакля является его повышенная экспрессивность. Эмоциональное воздействие на зрителей усиливают и песни военных лет. Причем каждая мелодия логически сопровождает действие, связывая прошлое героинь с их сегодняшним днем. В любом случае, «музыкальные» остановки в пути – это возможность для зрителя разложить по полочкам свои ощущения и впечатления от увиденного. И порой эти впечатления не так приятны, ибо коммуникация между дамами часто вибрирует на грани фола.
Конечно, в спектакле есть и точки соприкосновения с нашим временем. Это и тема личного выбора в трудных обстоятельствах, и тема токсичных отношений, и тема судьбы, которая каждого испытывает на прочность.
Без сомнения, спектакль вызывает некий катарсис. И, выходя из зрительного зала, мы уже немного не те, чем были до этого. Может быть, в поведении некоторых персонажей мы узнаем или себя, или своих близких. И хочется повторить слова из песни А. Барыкина: «Что это было? Неужто было жизнью нашей?»
Вита Пунская
