(Блокбастер по Гоголю)

(Нижегородский театр драмы, «Ревизор», режиссёр Александр Марин)

Говоря о новой постановке Александра Марина в Нижегородском театре драмы, невозможно не вспомнить о предыдущей работе мастера – «Зойкиной квартире» по Булгакову, удачной премьере прошлого сезона. Очень многое по стилю и масштабам перенесено в «Ревизора»: основной костяк задействованных актеров в похожих амплуа, вызывающе смело одетые (или раздетые) артистки, демонстрирующие безупречные фигуры, атмосфера шика, риска, страсти (или страстей). Что же нового продемонстрировал в этот раз режиссёр?

Представьте себе классическую пьесу в «нескучной» обработке, которая держит внимание от и до, да еще требует в послевкусии перечесть хрестоматийные страницы Гоголя… Перелицовка знаменитой комедии на современный лад замечательно обыграна визуально: персонажи предстают перед нами в деловых костюмах (квартальные превращаются в телохранителей в стиле агентов Смитов из «Матрицы»), у городничего вместо шляпы строительная каска, его дочка – в современной молодежной одежде с постоянным сотовым в руке, секретарша в пикантном «по самое не хочу»… Лишь в финале актеры наряжаются по моде первой половины XIX века и выходят на поклон так, как если бы это происходило во времена драматурга. Что касается декораций, то здесь видим минималистское решение: столы-трансформеры организованы то в длинный служебный или пиршественный стол, то… в бассейн с джакузи.

Режиссёр уверяет, что не изменил в тексте ни строчки, но создал новое звучание благодаря особому интонированию и пантомимике в мизансценах. Много возникает любопытных загадок по ходу действия. Их интересно разгадывать! Например, почему Ляпкина-Тяпкина играет главный «герой-любовник» труппы Николай Смирнов? В диалоге Хлестакова с Земляникой узнаем (и ведь это есть в тексте Гоголя!), что все дети Добчинского, по слухам, на одно лицо с судьей. Причем далее Земляника начинает подозревать в неверности и свою жену, сравнив фотографии семейства Добчинского и своего собственного. Так, харизматичная внешность актера в роли судьи оказывается оправданной исходным текстом (кстати, сцена с наручниками может навести на перекличку с ролью Смирнова в пьесе «Продавец дождя», впрочем, возможно, это совпадение). А откуда взялась секретарша городничего в исполнении Маргариты Баголей? В пьесе жена смотрителя училищ Хлопова едва упоминается как третьестепенный персонаж. Но режиссёр разворачивает из пары реплик героини незабываемый образ. В разговоре Хлестакова с Хлоповым лжеревизор хвастается своими победами на любовном фронте и задает вопрос: «Верно, уж какая-нибудь брюнетка сделала вам маленькую загвоздочку. Признайтесь, сделала?». Так в постановке возникает мотив обманутого мужа-рогоносца в довольно распространенной ситуации служебного романа начальника и секретарши. Монолог жены Хлопова в финале пьесы читается теперь совсем по-другому. Образ, созданный Баголей, символизирует продажность, приспособленчество, лицемерие жителей уездного города, в котором разворачивается действие «Ревизора»: это уже больше фарс и гротеск, нежели просто комедия.

Почему женские образы в постановке так заострены в своей жесткости? Невольно вспоминается «власть женщин» в грибоедовской пьесе «Горе от ума». В «Замечаниях для господ актеров» Гоголь пишет, что жена городничего «берет иногда власть над мужем». И мы видим, что реалии XIX века остроумно поданы в преломлении современного эмансипированного общества. Анна Андреевна в исполнении Натальи Кузнецовой настоящая фурия, для которой единственно желанные цели – богатство и чины. И тогда понятно, почему у Антона Антоновича такая «преданная» секретарша. Однако все меняется, когда у него возникает перспектива блестящей карьеры и жена выходит на первый план. Сконструированный по прихоти А. Марина любовный треугольник остроумно обыгран и «звучит» психологически достоверно. Особую пикантность режиссёр придал образу дочки городничего, которая завершает постановку необычной, но угадываемой по логике событий точкой. Бесконечные селфи и отстраненный вид Марьи Антоновны – это, по сути, ироничный намек на целевую аудиторию спектакля, на старшеклассников (возрастной ценз 16 +), которые придут смотреть постановку больше по «обязаловке», нежели по собственному желанию.

Если в начале спектакля много тумана, то впоследствии много … воды. Обыгрывая известный фразеологизм («лить воду»), режиссер делает ставку на необычные локации: баня, бассейн. Они придают постановке особой «фешенебельности», раскрывая тягу главных героев к роскоши и задавая особый тон всему спектаклю. Действительно, в наших реалиях куда бы повезли дорогого гостя? Рестораны, сауны... Несмотря на архаичный язык комедии, мы погружаемся в атмосферу уездного города – и вот уже это наша жизнь, наша действительность... И мощный монолог городничего в исполнении Сергея Блохина звучит как эпитафия голосу совести.

Однако в чем принципиальное отличие «Ревизора» от «Зойкиной квартиры»? Для булгаковского произведения чувственность и эпатаж органичны, а вот гоголевская комедия несколько сопротивляется такому подходу, получается игра над текстом, иногда на грани насилия над ним. В этом смысле спектакль следует расценивать как постмодернистский парафраз на тему классической литературы в восприятии современников.

Есть ли в постановке стремление понравиться зрителю? Безусловно. Красивые фигуры в купальниках – для мужской аудитории. Музыкальность, яркость – для женской. Филологам захочется «поковыряться» в хрестоматийном тексте, ну, а учителя, возможно, рискнут повести будущих выпускников школ на премьеру, дабы последовать модному нынче тренду на культивирование «нескучной» классики среди молодежи. Если проводить киноаналогию, премьерного «Ревизора» можно сравнить с блокбастером. Он «бьет наотмашь», требует к себе внимания (хоть положительного, хоть отрицательного) и ждет хорошей кассы.

Елена Савенкова