Спектакль «Подходцев и двое других» завершил череду премьер в Нижегородском театре драмы буквально перед закрытием сезона. Четверть века актёр и режиссёр Анатолий Фирстов мечтал превратить повесть Аркадия Аверченко в спектакль. Он даже написал инсценировку, в которой сам мечтал сыграть Громова, но сбылась мечта – пусть немного иначе, только сейчас.
Пришёл Подходцев
В Андрее Соцкове, молодом артисте, недавно пришедшим в театр, Анатолий Фирстов вдруг увидел Подходцева, и работа над будущим спектаклем началась. Музыку написал Михаил Хейфец, встретивший свой юбилей в листах будущей партитуры, рассыпанных по синтезатору. Главный художник театра Борис Шлямин превратил пространство сцены в меняющуюся, словно в калейдоскопе, картину жизни и быта начала века, в которой квартира Подходцева путём нехитрых перестановок превращается то в улицу, то в богатые апартаменты, то в ресторан. А молодые артисты с жаром взялись за работу над историей, увидевшей свет ровно сто лет назад, накануне перемен, всколыхнувших целую страну. В итоге получилась весёлая, но с налётом грусти и, быть может, предвидением непростого будущего история о жизни и проделках трёх молодых людей. Их случайное и даже анекдотичное знакомство переросло в крепкую дружбу, которая подарила новоявленным мушкетёрам множество приключений и заставила находить пути выхода из самых безвыходных ситуаций.
Триединство
И вот зрители с интересом наблюдают за тем, как Подходцев, Громов и Клинков начинают реализовывать свои «маниловские» проекты, которые должны привести их к известности и изобилию.
Немного необычным получился образ Подходцева в исполнении Андрея Соцкова. Дерзкий и грустный, весёлый и задумчивый – его настроение меняется и меняет всё вокруг. Растерянного чудака Громова, частенько витающего в облаках, показал зрителям Валентин Ометов. Его герой постоянно попадает в запутанные ситуации и с точно переданной наивностью умудряется с помощью друзей вывернуться в самый последний момент. Уморительно смешным и в то же время очень симпатичным и нежным получился ловелас Клинков у Евгения Зерина. Он создал настолько узнаваемый образ, что даже знатоки Аверченко полностью ему верят, забыв о крупном кареглазом восточного вида брюнете, описанном писателем. Прелестна Евдокия Антоновна в исполнении Алёны Глазыриной. При взгляде на неё почему-то сразу вспоминается мадам Грицацуева, точно так же млеющая от любви к мужу и готовая на всё, чтобы никогда с ним не расставаться. Столько трепетной нежности и преклонения сегодня встретить в женщине практически невозможно. Создатели спектакля не побоялись вывести на сцену ребёнка в роли ребёнка и не прогадали. Маленькую девочку Валю сыграла юная Саша Зерина, словно забывшая, что она на сцене рядом с родителями, и полностью погрузившаяся в предложенную игру. На коленях у отца она бойко представляет его неизвестным соседом. А играющий её отца Иван Старжинский смог передать все оттенки чувств брошенного и оболганного мужа, устало и стоически принимающего любые жизненные ситуации. Ветреная супруга и мать Марья Николаевна в исполнении Марии Мельниковой обворожительна и нежно-безнравственна! Смотреть на неё – одно удовольствие, и тем горше кажется печаль случайно влюбившегося в неё романтика и глубоко ему сочувствующих друзей.
Этой премьерой театр драмы 14 сентября откроет свой новый, юбилейный 220-й сезон.
Предчувствие разрыва
Каких только приключений не выпало героям Аверченко и что только не приходится им придумывать для добывания денег – от издания журнала «Апельсин» до несостоявшейся дуэли. Здесь есть и удачные хитрости, и мгновенные крушения надежд, и свадьбы, и разводы, и получение наследства. Забавна сцена отъёма денег у «подлеца Харченко» (Николай Смирнов). Зрители хохочут над аферой с якобы отравившемся насмерть гостем, дикой историей о закопанном в овраге покойнике и разыскивающем его брате-близнеце.
Но с укреплением положения друзей в жизни веселья и беззаботности становится всё меньше, а удары, обрушивающиеся на их дружбу, всё сильнее. Молодость, бесшабашность и свобода заканчиваются. Клинков получает наследство и уезжает, Громов увязает в семейном быту, а недавно вырвавшийся из семейных оков Подходцев остаётся один… Именно так заканчиваются многие истории дружбы, которые казались нерушимыми. Встретятся ли герои снова – каждый зритель решает сам, испытывая вместе с оставшимся наедине с собой Подходцевым светлую грусть, тревогу перед неизвестным будущим и благодарность за всё то светлое, что случилось с ним в годы пусть голодной, но такой упоительно сладостной неповторимой юности.
Ольга Севрюгина
