Новый сезон в театре драмы открылся спектаклем «Подходцев и двое других» (12+). В нем задействована целая актерская семья: Евгений Зерин, Мария Мельникова и их восьмилетняя дочка Сашенька. И у Евгения, и у Марии день рождения в сентябре. Оба они появятся в премьерной постановке «Тот самый Мюнхгаузен» (12+) 30 сентября. В общем, поводов для того, чтобы с ними встретиться и пообщаться, было немало. «Патриоты Нижнего» поговорили с артистами о том, как и чем живет театральная семья, об удачных и неудачных, по их мнению, спектаклях и о многом другом.
«Сашу все балуют»
– Евгений, Мария, впервые на сцене всей семьей вы появились 22 июня 2017 года в спектакле «Подходцев и двое других». Что для вас это был за день? Переживали за дочку?
Евгений (Е. З.): Саша давно об этом мечтала. Это театральная традиция: дети других артистов тоже участвуют в постановках. Но чаще всего ребятам достаются роли без слов, у Саши же была полноценная, настоящая роль. Мы работали круглосуточно: репетировали дома, в театре…
Мария (М. М.): Да, у нее было даже больше, чем у меня, и слов, и сцен. Конечно, мы очень волновались. Мы не переживали, что она выйдет и зажмется на сцене, но все равно давали наставления: «Надо говорить громче, четче и не смотреть в зал».
– Чем отличается театральная семья от другой семьи?
М. М.: Нас никогда нет дома. Как только я вышла из декрета – дочка была всегда с нами. То у папы в гримерке сидит, то у мамы, то в кулисах. Однажды она по сцене прошла во время спектакля. Это была «Двенадцатая ночь». Кулисы там не сплошные, а стоят внахлест. Четырехлетняя Саша потопала за задником, вышла из этой дырки и направилась дальше. Слава богу, видел это только амфитеатр. На самом деле Саше очень повезло, что она растет в театре. Здесь столько интересных людей. Все ее балуют. Она ходит по цехам и, можно сказать, колядует. Из пошивочного приходит с пакетом тряпочек разных. Актеры угощают конфетами, сушками…
– Саша, насколько я знаю, ты актрисой быть не хочешь. Почему? Кем бы хотела стать?
Саша (С. З.): Я пока точно не решила. Я хочу стать полицейским. Чтобы у меня лошадь была.
Е. З.: Сашка хотела стать артисткой, пока не начала репетировать. Она стала уставать, ведь репетиции длились целыми днями. Постоянные прогоны, и ты работаешь, работаешь, работаешь… Тогда она сказала: «Не хочу больше быть артисткой». Хотя ей нравится, когда дарят цветы.
М. М.: Когда ей подарили на премьере больше всех цветов и мы с ней ушли за кулисы, она меня спросила: «Мама, у вас так всегда?» Я говорю: «Нет, Саша, не у всех и не всегда. Поэтому не расстраивайся, если в следующий раз тебе не будут дарить цветы и подарки. Относись к этому спокойно».
– А вам в своей театральной жизни приходилось разочаровываться?
Е. З.: Всякие моменты бывают. Есть более удачные спектакли и работы, есть менее удачные. Это зависит не всегда от артистов, к сожалению. Это же такая старая история: спектакль плохой – так роль большая, спектакль хороший – так «кушать подано». Это рабочий момент, к нему надо относиться спокойно, реагировать адекватно.
– Какие спектакли из последних можете назвать удачными?
М. М.: «На дне», «Моя старшая сестра».
Е. З.: Да, «Моя старшая сестра», «Павел I», «Подходцев и двое других». Слава богу, у нас больше удачных спектаклей, чем неудачных.
«В нашем театре главное – артист»
– Евгений, можно ли сказать, что с «Павлом I» начался новый поворот в вашей карьере? Может быть, вы что-то новое поняли про себя?
Е. З.: Да, можно. Хотя я понял про себя все давно. Я надеюсь, кто-то еще что-то про меня понял. Как-то так складывается, что в основном режиссеры видят меня в комедийных ролях. Слава богу, мне повезло сыграть и что-то другое. Когда ты знаешь, что можешь еще что-то, хочется это показать. Тут все получилось, я считаю. Звезды сошлись.
– Какими лекарствами от звездной болезни вы пользуетесь?
Е. З.: У нас нет звездной болезни. Нам в училище сделали прививку от этого. Наш мастер Рива Яковлевна Левите однажды сказала: «Ребята, когда вы придете в театр, вы можете ругаться с актерами, с режиссерами, но вам категорически запрещено ругаться с цехами: с осветителями, монтировщиками, уборщицами, пошивочным цехом». Нам это запомнилось, и мы стараемся этому совету следовать. Но нам и ругаться-то не с кем. У нас театр замечательный.
– Расскажите о работе над спектаклем «Тот самый Мюнхгаузен». Режиссером является Елена Невежина, которая ставила и «Павла I». Что отличает работу с ней? Наверное, у каждого постановщика свой стиль работы с актерами?
Е. З.: Елена Александровна очень мягкий и светлый человек. Она ни разу ни на кого не повысила голос. Она любит артистов. Артисты ведь как дети: если ты их любишь, они это чувствуют и готовы на многое, хоть горы сдвинуть. Если не любишь – они, как зеркало, отвечают.
– Насколько я знаю, ваши отношения начались уже в театре, хотя вы оба учились в Нижегородском театральном училище. Как так получилось? И почему решили остаться в театре драмы?
М. М.: Женя учился на два года старше, тогда мы не общались. Так получилось, что в театр драмы мы попали почти одновременно. На мой экзаменационный спектакль пришел директор театра Владимир Валентинович Вихров и позвал меня, потому что им был нужен такой типаж. Я подумала, что люблю этот город, люблю своих педагогов, что мне нравится этот театр и в нем сильная труппа. Я согласилась и ни разу не пожалела об этом. Только Бога благодарю, что осталась здесь, а не уехала куда-то.
Е. З.: После училища я работал в Рязанском ТЮЗе, затем в нижегородском театре «Комедiя». Потом пришел сюда и здесь остался. Я считаю, что театр тем лучше, чем в нем спокойнее. У нас нет никаких сплетен и интриг, все друг за друга горой, переживают. Наш театр – это хорошее, светлое, доброе место, где артистов любят. Он силен традициями. Когда мы, молодые актеры, пришли сюда, нас взяли под крыло артисты старшего поколения. Сейчас мы перехватываем эту эстафетную палочку. В нашем театре главное – артист. Без этого театр не может существовать. Иначе он превратится во что-то другое.
Анастасия ЖУКОВА
