25.10.2019.

Хроника фестиваля. День десятый. Криминальная хроника от «Балтийского дома»

Десятый день Горьковского фестиваля прошел под балтийским флагом. Главным событием среды стал визит и спектакль театра-фестиваля «Балтийский дом» из Санкт-Петербурга. Художественный руководитель Экспериментальной сцены, режиссёр, лауреат Государственной премии РСФСРАнатолий Праудин привез в Нижний свою версию пьесы Юрия Урюпинского «Семья».

Камерный спектакль с возрастным ограничением 18+ , да еще по мотивам повести Л.Н. Толстого «Крейцерова соната» вызвал неподдельное любопытство у театралов – на пресс-конференции разговор сразу завертелся вокруг постановки. Режиссёр-худрук Анатолий Праудин подробно и с большим юмором отвечал на вопросы, демонстрируя широкую эрудицию в теме современного мирового театра. На вопрос «много ли Толстого осталось в спектакле» уточнил, что пьеса все-таки Урюпинского.

Нижегородский театр и публику Анатолий Аркадьевич тоже знает хорошо – «бывал здесь не раз и был дважды раскритикован, но это естественный процесс для режиссёра». Город наш, по мнению Анатолия Праудина, некогда слывший третьей столицей, немного сдал свои позиции в пользу Екатеринбурга и Новосибирска. Но работать в театре драмы, по-прежнему, – большое счастье.

Вечером партеру и бенуару (верхние ряды из соображений камерности были закрыты для зрителей) была представлена криминальная драма из жизни респектабельного общества… «Психологическое расследование Анатолия Праудина и его труппы основано на реальных фактах и актерских этюдах – пусть и вымышленных, но правдивых, лирических и исповедальных. А потому тема из колонки криминальной хроники приобретает философский масштаб» – «аннотация от театра» вполне точно описывает происходившее на сцене.

Добавим только, что язык трагифарса, не всегда принимавшийся нижегородцами тепло, на этот раз вызвал большее сочувствие. Зал живо реагировал на действие, сочувствовал то герою, то героиням, смеялся и немел при точном попадании актеров «в яблочко», соглашался и спорил с Львом Николаевичем… Зрители оставались неравнодушными с первой мизансцены и до самого лирического финала. Многие аплодировали стоя.
 
От разговора с критикой режиссер воздержался.