06.09.2018.

«Без вины виноватые»: игровая инъекция или провокация?

 

12 сентября – ПРЕМЬЕРА спектакля «БЕЗ ВИНЫ ВИНОВЫТЫЕ» по пьесе А. Н. Островского в постановке Кирилла ВЫТОПТОВА (г. Москва). Именно этой премьерой Нижегородский театр драмы открывает 221-ый сезон!

На пресс-конференции режиссер-постановщик и художник спектакля Кирилл Вытоптов и Нана Абдрашитова рассказали, почему именно эта пьеса Островского и что ожидает зрителя…

- Мы с директором театра Борисом Петровичем, наверное, перебрали все пьесы классического репертуара. Обсуждали долго, на чем же остановиться. Остановились именно на этой пьесе. Чему я лично рад, - говорит режиссер-постановщик. – Надо сказать, что данная пьеса Островского не такая уж и много ставящая, в отличие от других его пьес. И… Могу признаться в том, что лично мне захотелось поработать с актрисой Ольгой Береговой, заслуженной артисткой России. В пьесе сильная женская роль Елены Ивановны Кручининой. И Ольга Владимировна - настоящая русская актриса: в ней есть глубина, психологизм, лиризм. В спектакле она будет в такой кольчуге, то есть образ будет… сильный и женственный. Это все-таки универсальная история. О матери, которая потеряла ребенка, ищет его. Она стала актрисой – это некая сублимация своих чувств и эмоций. В ней и сила, и слабость.

- Раз мы заговорили уже о костюмах, - продолжает художник спектакля Нана Абдрашитова, - надо сказать, что и в режиссуре, так же и в сценографии, и в костюмах есть некие прямые цитаты... Мы используем прием спектакль в спектакле, театр в театре. Поэтому когда мы переносимся в ту эпоху, артисты будут в исторических костюмах. Но спектакль все-таки о современных артистах, про день сегодняшний. Артисты должны в какой-то момент разоблачиться... Конечно, это будут современные костюмы. Я старалась эти задачи соединить в единый стиль. С другой стороны, сам театр – в каком-то смысле эклектичная структура. Стараемся это передать. И через костюмы, и через декорации, через отдельные детали.

- Многие уже говорят об эксперименте, неординарности… Передо мной же стоит простая задача: я ставлю эту пьесу, не вспоминая о годе ее написания, - продолжает режиссер. - Это классика. Потому она современна и сегодня. Мне интересно понять людей, персонажей, их психологию. Да, какие-то вещи сегодня мы доводим до гротеска, до абсурда, есть некие «дикие», на первый взгляд, решения. Но я надеюсь, почти уверен, что это будет понятно всем.

Да у нас будут новые персонажи, один персонаж «растраивается»… Попытка разбивать один персонаж на несколько, уже опробована. Это не мое новое решение. Режиссер Анатолий Васильев любил это делать, чтобы уйти от линейного восприятия спектакля. В спектакле три актрисы Коринкины. И все они разные по типажу, характеру, возрасту, у каждой свои мотивы, свои проблемы и конфликты. Потом театр – это такой трехглавый дракон… Конечно, бороться против одной актрисы втроем эффективнее. Три Незнамова? Да. Но вы помните, что главная героиня Кручинина тоскует по сыну, она постоянно с ним общается, она – человек, подверженный галлюцинациям, с развитым воображением. Один из персонажей предлагает ей такую провокацию: представить сына, которому сейчас уже лет 25. Он уже не мальчик, не ангел со светлыми кудрями и голубыми глазами, а молодой мужчина. Взрослый Незнамов может быть любым: и таким, и таким… Разным. И она начинает представлять, каким может быть ее сын сегодня. Логика такая. Безусловно, Незнамовых может быть и больше трех. Я думал и о футбольной команде… Но, тем не менее, остановились на трех Незнамовых. При этом текст Островского сохраняется.

Есть в спектакле персонажи, которых нет в пьесе. Ввели театрального критика, который может остановить в какие-то моменты спектакль, прокомментировать, согласиться – не согласиться, всплакнуть. Важная фигура. При этом используется не только текст пьесы, но и критические отрывки из статей Островского. Этот персонаж не будет казаться чуждым сегодня.

Новый персонаж – Пьеро. Он, скорее, такой Пьеро-Арлекин, белый и рыжий клоун. Он как раз провоцирует то самое хулиганство в артистах, благодаря ему этот вирус игры и вселяется в артистов.

Актуальность в том… Есть люди, которые готовы делать добро. И делают. Лично меня эта история заинтересовала тем, что она про театр и про тех людей – актеров, которые не только выходят на сцену, а это еще и личности, готовые помогать тем, кто в этом нуждается. И мы все знаем этих артистов. И в связи с этим возникает еще одна важная тема. Есть такие артисты, которые открыты жизни и всему, что в этой жизни происходит. Они не прячутся… Наоборот. Готовы сталкиваться со всеми проблемами… И с реальностью, какая она есть.

Интересные человеческие типы внутри сюжета. Молодой актер, которые тоже ищет, ищет ответы на свои вопросы. Возникает еще одна важная тема. Вы помните, что Незнамов носит медальон, который оставила мать. Он спрашивает, для чего мне этот медальон, зачем нам подобные сувениры на память, они жгут нашу душу. И эти слова приобретают более широкий смысл. Незнамов говорит не только о том, что его бросили… Мы выходим на тему такого глобального универсального сиротства: каждый из нас в какой-то момент остается одиноким, без родителей, без учителя, без человека, который может нас поддержать, помочь, направить, и мы ищем такого человека, который смог бы нас согреть, понять, дать ответы на важные для нас вопросы. И этот медальон становится… символом таланта, дара. Предназначения. Мы можем что-то сделать, но не понимаем, как. Мы одиноки. И нам сложно.

Безусловно, мы не уходим от традиций русского психологического театра. Нет такой цели. Но Островский талантливо объединил в пьесе мелодраму и комедию. Нам это позволяет периодически превращать то, что происходит на сцене, в некий «дурдом». Да, есть сцены, доведенные до гротеска. Есть сцены, в которых человек до такой степени раскаляется, что это становится гротеском. Я, по крайней мере, театр без этого не представляю: без гротеска, игры, страсти… А пьеса и спектакль про это… Такова суть театра: сложно понять, где игра, где реальность, правда. Мы пытаемся в этом разобраться, понять.

СМИ по итогам пресс-конференции о передстоящей премьере: