21.04.2017.

С юбилеем, маэстро!

Сегодня юбилейный день рождения нашего великолепного Маэстро – заслуженного работника культуры России, лауреата Премии им. Н.И. Собольщикова-Самарина, заведующего музыкальной частью театра Михаила Исааковича ХЕЙФЕЦА.
 
Когда ему вручали Премию им. Н.И. Собольщикова-Самарина (в Международный день театра, при большом скоплении в зале коллег из родного и других театров города), то надо было видеть, как все особенно тепло и радостно приветствовали аплодисментами и одобрительными возгласами сообщение о награждении именно Михаила Хейфеца. Потому что его заслуги, талант и «жизнь в искусстве» давно известны, признаны и высоко оценены. И каждая очередная награда – лишь справедливое подтверждение очевидного.

…Музыка сопровождает его по жизни всегда, с самого раннего возраста, почти с младенчества. Он ещё и говорить-то толком не умел, а уже пел арии из опер. Семья жила на Покровке, напротив кинотеатра «Художественный», где перед киносеансами играл оркестр, который прекрасно был виден из окна. И вот маленький Миша (двух-трехлетний!) становился на подоконник и самозабвенно копировал дирижера: размахивал руками, пел.

- «Додирижировался» я в свободном полете до 5 лет, - вспоминает Михаил Исаакович, - и в 5 лет меня отвели к директору музыкальной школы № 6 Ирине Николаевне Михайловой, которая год занималась со мной музыкой на дому, а с 6 лет я стал учиться в музыкальной школе по классу фортепиано.

Кстати, первый музыкальный инструмент для Миши Хейфеца выбирал папин друг Виктор Арнольдович Махлин, служивший тогда в театре драмы заведующим музыкальной частью. Вот он, перст судьбы!..

Музыкальная школа была благополучно окончена, без музыки будущее уже не мыслилось, и вполне закономерно, что после окончания общеобразовательной школы инструмент стал и любимым занятием, и основным средством заработка. В 1965 году Михаил Хейфец начал работать с Николаем Ивановичем Лещёвым, родоначальником искусства бального танца в Нижнем Новгороде, и сотрудничал с ним 10 лет – как аккомпаниатор и композитор. И не только с ним, но и с различными агитбригадами в институтах, университете: аккомпанировал, писал музыку.
 
- Это была полная свобода творчества, - говорит Михаил Исаакович. – Садишься за фортепиано – и импровизируешь, сочиняешь музыку. Некое «композиторство на ходу», «быстрые шахматы».

В театр драмы он пришел работать в 1975 году с подачи Георгия Демурова.
 
- Меня попросили помочь написать музыку для студенческого спектакля «Дом у дороги» А. Твардовского, который тогда ставил в ГИСИ Георгий Демуров, - продолжает вспоминать «минувшие дни» Михаил Исаакович. - И я сочинил «с листа», импровизационно, буквально за день до премьеры, сыграл своё сочинение на генеральной репетиции, потом на премьере. И, как выяснилось, Георгию Демурову понравилось, как я всё это сделал, и он говорит: «Никаких сомнений нет, тебе надо идти работать в наш театр». Я стал работать в театре концертмейстером. Получилось, что 10 лет было практики свободно-композиторской, а потом 10 лет – практики таперской, аккомпаниаторской: что тебе дали, то и играй.

Но, конечно, это не совсем так – и даже совсем не так. Потому что без творчества, без интересных «затей» у Михаила Хейфеца не обходится. В театре тогда был создан вокально-инструментальный ансамбль, который участвовал в постановках (в его состав входили артисты Юрий Аксентий, Евгений Арефьев, Анатолий Фирстов и концертмейстер Михаил Хейфец). «Живая» музыка звучала в спектаклях «Укрощение строптивой», «Прощайте, господин полковник!», «Кин IV».
- Всё это было очень увлекательно, - рассказывает Михаил Исаакович. – Мы сидели на сцене во время спектакля, играли и чувствовали себя прекрасно. Дошли уже до такой степени свободы, что действие нам иногда просто мешало (улыбается).

В тот же период Михаил Хейфец впервые написал музыку к спектаклю как композитор. Это были «Веселые нищие», произведшие фурор на фестивале «Несыгранная роль, не поставленный в театре спектакль».

А в 1985 году «аккомпаниаторский период» закончился, потому что Михаил Хейфец стал заведующим музыкальной частью театра – и начался активный «композиторский» период: завмуз писал музыку к спектаклям постоянно, пошел целый поток разнообразных и замечательных театральных творений, который не иссякает по сей день.

Талантливая, яркая, по-настоящему театральная музыка Михаила Хейфеца помогает и актерам, и зрителям полнее проникнуть в авторский замысел и погрузиться в конкретную эпоху и ситуацию. Каждый персонаж пьесы «высвечивается» композитором особо, у каждого своя точная и удивительно «говорящая» партитура – лирическая или залихватская, романтическая или трагическая, карикатурная или нежная. Музыка Михаила Хейфеца в каждом спектакле создает удивительную атмосферу и настроение, проникает вглубь души, заставляя сопереживать, эмоционально откликаться на то, что происходит на сцене…

Первой самостоятельной «композиторской» работой стал спектакль «Дело по обвинению», затем последовали «Егор Булычов и другие» и «Брат мой», «Квадратура круга» и «О, Мирандолина!», «Зыковы» и «Камера-обскура», «Гроза» и «Кин IV», «Бешеные деньги» и «Игрок». Да разве перечислишь всё то, что создано за десятилетия служения театру?!..
Спросила, не хотелось ли ему когда-либо сменить место работы…
-Нет, - не задумываясь ответил Михаил Исаакович. - В 90-е годы, когда многие начали бросать свою привычную деятельность и уходить в бизнес, предложений поступало немало, мол, давай здесь замутим, там замутим. Но зачем?! Из театра мне никогда уйти не хотелось. Театр принимает тяжело, но здесь уж если примут, то не отпустят…

Михаила Хейфеца в театре приняли и «не отпускают» уже более 40 лет… У него здесь семья (жена – актриса нашего театра), друзья (актеры нашего театра). К Михаилу Исааковичу в его студию постоянно заходят – поработать, передохнуть, посоветоваться, узнать, отпраздновать, погоревать…

Он всегда мыслями и делами с театром. Недавно отцифровал старые аудиозаписи рабочих моментов: репетиции, беседы, встречи. Можно услышать живые голоса Александра Алашеева, Юрия Аксентия, Леонида Белявского… Бесценный материал для истории театра, для архива. Целых 50 бобин «переработал» (пленка ветхая, осыпающаяся)! Михаилу Хейфецу это надо – память о театре, о людях… И он вдохновенно радуется результату.

Как радуется и тому, что заслуженный артист России Анатолий Фирстов приступил в качестве режиссёра к работе над спектаклем по повести Аркадия Аверченко, которую 20 лет мечтал поставить.
- Это же замечательно, что наконец-то всё состоится, - говорит Михаил Исаакович. – Я написал к спектаклю 6 песен, в четырех из них актеры должны сами аккомпанировать себе на гитарах. А поскольку актеры все-таки не профессиональные музыканты, то я договорился со своим хорошим знакомым, педагогом по классу гитары, чтобы он пришел и позанимался с ребятами.

И так всегда. Заведующий музыкальной частью композитор и музыкант Михаил Хейфец всегда приглашает «поработать на театр» своих друзей-музыкантов, если это необходимо для спектакля. Потому что считает, что с музыкой в театре всё должно быть «по гамбургскому счету». Как выразился юбиляр, постоянно надо «вести борьбу за зрительское ухо».
 
А мы попытаемся побороться за дополнительную информацию о заслуженном работнике культуры России Михаиле Хейфеце, предложив ему БЛИЦ-ИНТЕРВЬЮ:
 
- Вполне ожидаемо, что первый вопрос завмузу – о композиторах. Кто ваш любимый композитор?

- Сложно выделить кого-то, особенно из классиков. Разве что назвать нескольких из… Например, из современных - Курехин, Минков. Из классиков, конечно, в первую очередь Чайковский, Бетховен. Как их можно не любить? Я люблю всё, что идет от природы. Музыка для меня – часть природы: дуновение ветра, журчание ручья… Когда музыка достигает природного уровня, она неоспорима и так же естественна, как все природные явления. Мы же не можем любить или не любить дождь или… «грозу в начале мая». То же самое и в музыке. Она тебя завораживает, как огонь в камине, ты слушаешь – и тебя нет, ты растворяешься. Иногда музыка неожиданно поражает. Вдруг слышишь что-то новое в каком-то фильме – и уже перестаешь обращать внимание на то, что происходит в кадре, а слушаешь музыку. И выхватываешь фамилию нового композитора в титрах, и стараешься её запомнить, и ищешь потом в интернете, узнаешь, что ещё у него есть…
 
- А в каком фильме музыка для вас была идеальной?

- В фильме «Свой среди чужих, чужой среди своих». Попадание «в яблочко». Я вообще люблю композитора Эдуарда Артемьева.
 
- Что такое «театральная музыка»?
 
- Это продолжение автора.

- Не режиссёра?
 
- Нет, только автора. Режиссёр – диктатор. Его инструмент, его поле деятельности – актер. А когда режиссёр рьяно начинает «руководить музыкой», это очень часто заканчивается плохо…

- То есть вы не прислушиваетесь к мнению режиссёров, когда пишете музыку для спектаклей?
 
- Конечно, нет. Мне прекрасно работалось, например, с режиссёром Леонидом Белявским. Наверное, как раз потому, что Леонид Савелиевич мне полностью доверял, считал, что именно я смогу сделать так, как надо. Это окрыляет, конечно… Я написал музыку ко всем его шести постановкам на нашей сцене, в том числе к спектаклю «Гамлет». Кстати, когда он предложил написать музыку к «Гамлету», меня очень долго одолевали сомнения. Думал, как же это я после Шостаковича буду что-то писать на эту тему. Не нахальство ли это?! Но в конце концов начал работать, вошел во вкус, сначала сочинил пролог – Белявский похвалил, потом дальше… Александр Поляков, наш актер, послушал и сказал: «Знаешь, здорово получилось, совсем не Шостакович, а мне нравится…».
 
- Есть какое-либо из ваших созданий, я имею в виду музыку к спектаклям, которое вам особенно дорого?

- Это всё равно что спросить у человека, кого из своих детей он больше любит. Может быть, самого маленького?.. Мне дороги и «Лес», и «О, Мирандолина», и «Сказка о четырех храбрецах», и «Месяц в деревне»…
 
- Судя по всему, вы трудоголик, а что для вас отдых?

- Это когда все уезжают, а я один остаюсь дома… Очень хорошо ещё в летнюю жару выйти на откос – часа в три ночи… Весь день палит солнце, а ночью прохладно. Там не я один в такую пору и погоду гуляю, кипит жизнь, целый мир… Интересно наблюдать…
 
- Вы сугубо городской человек?

- Да. Я родился в Нижнем Новгороде, и мой отец родился здесь в 1913 году. Мы жили в коммуналке на Большой Покровской. Когда вышла афиша спектакля «Дело по обвинению», к которому я впервые написал музыку как композитор, то отец мне и говорит: «Миня, иду я по Свердловке, а там моя фамилия висит. Приятно».
 
- Михаил Исаакович, а Ваши родители имели отношение к искусству?

- Напрямую – нет. Отец Исаак Михайлович был инженером-метрологом, прошел всю Великую Отечественную рядовым, знал и любил поэзию, сам писал прелестные стихи, в том числе во время войны. На фронте, кстати, читал фронтовым товарищам в окопах наизусть «Медного всадника». Мама Вера Давыдовна играла в оркестре народных инструментов на гитаре, она и меня научила играть на семиструнной гитаре ещё в дошкольном возрасте. Я потом всех одноклассников игре на гитаре обучил …
 
- Ваше любимое время года?

- Весна, конечно же!
 
- А ваш любимый писатель?

- Александр Куприн.
 
- Что вас может порадовать?

- Приезд дочери.
 
- Ваша дочь Екатерина (дочь Михаила Хейфеца и актрисы Елены Суродейкиной ) – актриса, живет и трудится в Москве. Как воспитать хорошего сына, дочь?

- Не надо воспитывать. Надо жить. Пока ты взрослеешь и находишься в окружении своих родителей, копится «материал воспитующий»…
 
- Какие черты больше всего цените в людях?

- Порядочность, верность. Знаете, ведь порядочность имеет свои границы. Люди же меняются с годами. И если они на протяжении 40-50-летней дружбы в этот диапазон порядочности «вписываются», то это и есть настоящие друзья. И здесь не имеет значения подарок ко дню рождения или звонок: «Ну, как ты?». Это уже неважно. Можно и не перезваниваться…
 
- А чего не можете простить?

- Предательства. Не могу сказать, что я не буду общаться с этим человеком, однако… цена ему уже будет другая. Но время идет, и… наши принципы очень меняются с уходом в небытие близких людей, друзей… Ты становишься мягким, менее принципиальным, более гуманным. Живые люди становятся если не объектом любви, то… дороже. С годами уходит юношеский максимализм. Жизнь оказывается более сложной, чем твой максимализм.
 
- И в заключение – о театре, разумеется. Что такое «хороший театр»?

- Это театр, в который хочется придти ещё раз. Я когда-то посмотрел в нашем театре спектакль Ленинградского БДТ «Холстомер» (питерцы приезжали к нам на гастроли). После этого мне казалось, что я научился понимать язык лошадей. Ошеломляющее впечатление. Хороший театр – это такой…

Дорогой Михаил Исаакович! Коллектив театра любит Вас и гордится Вами - прекрасным, редкостного таланта театральным композитором и необыкновенно интересным, по-настоящему интеллигентным, ироничным и глубоким человеком. От всей души поздравляем Вас с юбилеем! Желаем Вам доброго здоровья, много-много счастливо-душевных дней и лет, новых интересных впечатлений от жизни и искусства, вдохновения и открытий в творчестве, бесконечности старых друзей и милых вашему сердцу встреч, тепла, понимания и нежности. Пусть всегда звучит в спектаклях родного театра Ваша удивительная музыка, а в Вашей талантливой, замечательной театральной семье пусть всегда царят Вера, Надежда и Любовь.