01.06.2016.

Мария Гончарова: "Сергей Кабайло", апрель 2016

Режиссер, автор и ведущий телевизионных программ, актер, проработавший в государственном академическом театре драмы имени Горького более двадцати пяти лет, избран председателем нижегородского отделения Союза театральных деятелей.
 
Новая должность подразумевает решение огромного количества совершенно нетворческих вопросов. Как вы, будучи актером, с этим думаете справляться?
 
Честно говоря, пока не знаю. Избрание произошло совсем недавно, поэтому я еще не успел испугаться. Должность моя не чиновничья, как можно подумать, но связана в большей степени с ведением хозяйства. Наша организация – это некий профсоюз и совершенно общественная работа, за которую никто не получает ни гроша. Основная функция, как было прописано в уставе еще в позапрошлом веке, – это «вспоможение русским артистам», вот примерно этим мы и занимаемся – помогаем пожилым, малоимущим и попавшим в сложную ситуацию актерам и поддерживаем инициативы, которые не могут быть реализованы в профессиональном театре, где артисты очень зависят от режиссеров. Как обычно в театре бывает: вот тебе роль – иди учи, либо роли тебе нет – сиди жди. К нам же в Дом актера – приют Союза театральных деятелей – может прийти почти любой и попробовать себя на нашей сцене. Человеку ведь свойственно нести ответственность, инициировать деятельность. Мы эту возможность предоставляем.
 
Можно сказать, что Дом актера станет альтернативной театральной площадкой?
 
Да, определенно. Причем нужно понимать, что отделений Союза театральных деятелей в России больше семидесяти и далеко не в каждом есть Дом актера. Обычно это просто маленький кабинетик при драматическом театре. У нас же два здания, сцена – все это требует огромных усилий, денег. Для меня пока, помимо какой-то программной части, Дом актера – это трубы, батареи, крыша. Мне вот, актеру, все это досталось, но я ни в коем случае не жалуюсь: знал, на что иду. Мои друзья вздыхают, мол, взвалил на себя махину, но тут же осекаются и говорят, что если бы не взвалил, то «сдох бы от тоски».
 
Все-таки есть ли какие-то планы по творческому наполнению программы Дома актера?
 
Да, у нас обязательно будут проходить фестивали «Веселая коза» и «Поют актеры драматических театров», надо только деньги на них найти. Это чудесная атмосферная вещь – все артисты, хоть раз попавшие к нам на эти мероприятия, подсаживаются на раз. Если известных актеров сначала приходится уговаривать стать членом жюри, то после первого же приезда они становятся фанатами. Так, например, произошло с Алексеем Кортневым, который от формата фестиваля был просто в восторге. Еще у меня есть мечта – проект «Открытая сцена»: мы будем предоставлять площадку для любого рода активности, будь то театр, музыка, изобразительное искусство. Попробуем стать культурным центром. 
 
Как думаете, почему театральная жизнь города, простите, довольно скучна: заметных имен не появляется, на «Золотую маску» никого не номинируют?
 
Ответ прост: не хватает режиссеров. Порой хороший молодой режиссер открывает в тебе такой потенциал, которого ты сам от себя не ожидал. Так, например, произошло со мной в спектакле «Саломея» Искандера Сакаева, где я играю царя Ирода. У нас в городе не очень рискуют в театральной жизни, боятся давать дорогу молодым, да и не хватает пресловутого новаторства. У каждой сцены есть свои поклонники – зрители с удовольствием по привычке ходят и в драмтеатр, и в «Комедию», и в ТЮЗ, но ничему не удивляются, «вау-эффекта» не происходит. Я и не припомню, когда наши спектакли в последний раз были среди номинантов «Золотой маски», – все время Москва, Петербург или Екатеринбург с Пермью. Близость к Москве нам мешает: многие таланты просто уезжают туда сразу, чтобы здесь не терять время.
 
Говорят, что нужно менять работу каждые три года. Вы же актер драмтеатра уже более двадцати пяти лет – не надоело?
 
Вот поэтому я и выбрал себе такую профессию, в которой сам меняешься, не меняя место работы. Плюс дополнительно к актерской деятельности у меня появилась вот эта должность, также я занимаюсь бизнесом – организацией мероприятий. Когда только переехал из Красноярска, то почти сразу попал на местное телевидение, познакомился с тележурналистом и кинематографистом Георгием Молокиным, и мы начали придумывать всяческие форматы, передачи, сюжеты. Например, запустили один из первых в России телемагазинов, где что только ни продавали: колготки, вино – все подряд. Потом было много успешных комедийных передач типа «Вечернего звона», что я вел вместе с Сергеем Блохиным. Меня до сих пор на улицах из-за нее узнают, а она уже восемнадцать лет как не выходит.
 
Вы пришли в драмтеатр в непростое время – в 1989 году. Как вообще воспринимали тогда театр?
 
Это было действительно страшное и голодное время. Классикой никто не интересовался, чернушные спектакли, которые ставили в угоду публике, тоже популярностью не пользовались. Людям было точно не до театра, многих тот период от профессии отвратил. Представьте, существовал даже приказ отменять спектакль, если продано менее сорока билетов, то есть, если пришел сорок один человек, мы играли. И это при вместимости нашего зала в семьсот зрителей! Сейчас, что бы ни говорили про тяжелые времена, такого нет. Люди стали свободнее, и театром они себя балуют.
 
Врезка
У нас в городе не очень рискуют в театральной жизни
Еще важно знать, что:
Сергей Кабайло – коллекционер каслинского литья и страстный болельщик баскетбольного клуба «Нижний Новгород». К игре его пристрастил сын Дмитрий – исполнительный директор Федерации баскетбола Нижнего Новгорода. Есть хорошая примета: если главный тренер БК «НН» Айнарс Багатскис приходит на спектакль в драмтеатр, то команда непременно выигрывает.
Мария Гончарова
Фото: Валерий Шибанов