31.05.2016.

Минская Елена: "Нижний Новгород. Экзистенция Павла I", 31.05.2016

Первая премьера этого сезона Нижегородского государственного академического театра драмы им. М. Горького - спектакль «Павел I» по одноименной пьесе идеолога русского символизма Дмитрия Мережковского. Это событие стало не только лидером культурных событий нашего региона. Спектакль, поставленный на высоком европейском уровне и заслуживший Гран-при VII Российского театрального фестиваля им. М. Горького «Максим Горький и его эпоха», доказал, что современный российский зритель готов к серьезному диалогу с театром.
 
Казалось бы, чем может быть интересен современной публике, тяготеющей к уморительным комедиям положений и супердинамичным мюзиклам, история сына Екатерины II и Петра III, убитого в ходе заговора 1801 года? Чем могут взволновать зрителей далекие события самого начала XIX века?
 
Возможно, тем, что эта пьеса - о выборе. Каждый из героев должен был сделать свой выбор: власть или страх, верность или предательство, жизнь или... Все драматургические поиски Дмитрия Мережковского, как, впрочем, и все его творческие дороги, сходятся именно в этой знаковой символичной точке, в которой суждено оказаться только поистине сильной личности. Это точка «или-или»... Блестящая пьеса Мережковского вдохновила постановочный коллектив и стала отправной точкой и залогом успеха всего спектакля. Впрочем, обо всем по порядку...
 
...Петербург, начало марта 1801 года, дворец и одинокий несчастливый царь. Он уже помешан на прусской шагистике, измучил всех придворных и членов императорской семьи и находится в апогее своего самодурства. Граф Пален встает во главе заговора и втягивает в него сына императора, Александра, уставшего от деспотизма отца. Далее - убийство и восшествие на престол...
 
Так вкратце выглядит эта история о безграничной власти и постоянном страхе, о существовании на грани жизни и смерти, рассказанная московским режиссером Еленой Невежиной символическим театральным языком.
 
Сам Дмитрий Сергеевич обозначил свою драму как «пьеса для чтения» и был неправ. Пьеса не просто сценична, она чрезвычайно сценографична. Это блестяще доказал художник-постановщик спектакля Дмитрий Разумов, представив весьма убедительное художественное прочтение материала. Массивные иссиня-черные пустые манекены, перемещаясь по сценическому пространству, то сливаются со зловещей темнотой, то «накатывают» всем объемом на зрителя под хлесткий звук шпицрутенов. Михайловский дворец, представляющий собой лишь макет здания, служит то кушеткой, то столом, а в какие-то моменты и вовсе напоминает красивый торт, который вот-вот разрежут на огромное количество кусочков. А изображение памятника Петру I как будто накрывает все происходящее на сцене «всевидящим оком». Черно-белое решение - это явно не дань моде, а продуманный и талантливый ход художника, который, идя вслед за автором, как бы балансирует на страшной грани между тьмой и светом и вторит ему: «или - или...». Даже такие детали, как воспаленные глаза мужчин и безнадежно бледные лица женщин в белых платьях и с аккуратными атласными ленточками на тонких беззащитных шеях, - все это захватывает с первых минут спектакля и не отпускает в течение всего действия.
 
Эта обобщенность образов и красок очень точно и мощно поддерживает магистральную идею режиссера Елены Невежиной, которая, как она призналась, увидела в пьесе масштабные темы и общечеловеческие смыслы.
 
Символизм постановки, слышимый в плавном звучании всех начальных сцен, также отсылает зрителя к эпохе декаданса: фрейлины, Александр с Елизаветой, княгиня Анна - все «пропевают» свои партии на разные голоса, сливающиеся в единый трагический поток страха и готовности ко всему... «Или - или...»
 
Даже граф Пален видит сон, что он «Ванька-встанька»: упал-поднялся, упал-поднялся. Здесь хочется отметить очень точную актерскую игру заслуженного артиста России Сергея Блохина, который подает эту тему очень легко. Эта легкость - самое ценное в роли, потому что именно за ней, за невыносимой легкостью, кроется вся трагедия невозможности выбора этого человека. Невозможности пресловутого «или-или». Он - уже предатель в любом случае.
 
Точно и ярко передает раздвоенность Александра Иван Бычков: неспособность противостоять агрессивному натиску Палена и непрекращающиеся угрызения совести - все это доводит будущего императора до постоянных обмороков. И вот это полуобморочное состояние артист передает настолько точно, что такой прием становится достаточно весомым эмоциональным вкладом во всю разыгрываемую историю отцеубийства. Это еще одна явная актерская удача.
 
И, конечно, убедителен актерский успех Евгения Зерина, исполняющего роль Павла I. Как писали критики времен Мережковского, его Павел «вспыльчив, жесток, отходчив, коварен, доверчив, благороден, мелочен и т. д.». И все эти смены противоречивых настроений - от отчаянного восторга до восторженного отчаянья - актеру даются достаточно легко. И так же точно и органично Евгений ведет зрителя к тому, что, возможно, является ключевым в фигуре Павла. Этот император не отрекся от престола. Он сделал свой выбор между «или - или», который оказался историческим. Он - помазанник божий. И в свою последнюю страшную ночь он отказывается укрыться в будуаре у любимой женщины и возвращается во дворец, как будто зная, что идет на смерть. И этот момент Евгений Зерин проживает настолько проникновенно, что вызывает действительно уважение и к Павлу I, и к этой актерской работе в целом.
 
Спектакль «Павел I» Нижегородского театра драмы, рассчитанный на подготовленного зрителя, имеющего представление о символизме и об эпохе декаданса, дает возможность и полноценно насладиться глубиной режиссерского чутья, и задуматься о главной идее драматурга - экзистенции всей нашей жизни.
 
Фото Георгия АХАДОВА
Минская Елена