14.10.2015.

МАРИЯ Романова: "Атмосферный спектакль", 12.10.2015

В Нижегородском театре драмы им.М. Горького премьера — спектакль «Павел I» по пьесе Дмитрия Мережковского.

В самую непогоду, когда на улице валил снег – то хлопьями, то мелким колючими брызгами, а под ногами «по колено» холодная жижа, 10 и 11 октября нижегородцы спешили в теплый и уютный зал драмтеатра.

Свет погас, открылась сцена, окутанная мрачной таинственностью, и лишь на заднике очертания «Медного всадника» оставляют какую-то надежду на стабильность бытия.

Не было за последнее время в Нижнем настолько театрального спектакля, как «Павел I». Актерский ансамбль; символичность в сценографии, костюмах, образах; зависающая театральная пауза, от которой появляется ощущение неповторимой атмосферы постановки — радует всё. На мой взгляд, этот спектакль знаковое событие даже в том, что наконец-то актеры и постановщики не пытались по ходу «вставлять» популярные в народе шутки (дабы никто не скучал).

Всё зависит от команды

Довольно часто в нашем городе спектакли ставят приглашенные московские режиссеры. На этот раз приехала команда постановщиков: режиссер-постановщик Елена Невежина, режиссер Раса Торнау, художник-постановщик Дмитрий Разумов, художник по свету Иван Виноградов.

На следующий день после премьеры состоялась пресс-конференция, в которой приняли участие постановщики и занятые в спектакле актеры: засл.артистка России Тамара Кириллова, засл.артист России Сергей Блохин, Евгений Зерин, Мария Мельникова, Иван Бычков. По признанию руководителя литературно-драматической части Тамары Яровиковой, для премьеры решили взять что-нибудь из Серебряного века — Булгакова, Цветаеву, Мережковского или зарубежных авторов. То есть получилось так, что режиссер Елена Невежина выбирала из того, что ей предложили.

Елена НЕВЕЖИНА: Почему я остановилась на пьесе Мережковского? Всё в нашей жизни символично. Меня в театр привели символисты (дипломная работа на историческом факультете МГУ была посвящена символизму). Надо идти на риск, если судьба это подкидывает. О политике я не задумывалась, хотя она пропитывает всю нашу жизнь. Важнее символическая сущность пьесы. От заговорщиков ничего не зависело, поэтому нет сцены заговора, да и Павел сам, как известно, подписал Манифест…


Раса ТОРНАУ: Эта пьеса пронизана философией, поэзией. Все диалоги — как исповедь для каждого персонажа, а это очень сложно сделать. Каждое слово заполнено смыслами, и эти смыслы охватывают эпохи.

И каждый персонаж должен открыться через партнера, а для этого надо довериться друг другу. Важно, чтобы актер был с открытым сердцем. Всё зависит от команды.

Не получилось маленьких ролей

Раз политические реалии не обсуждаются, тогда интересно было узнать, как режиссеру работалось с нижегородской труппой, которая имеет признание по всей стране, являясь участником различных российских фестивалей.

Многих порадовал выбор Евгения Зерина на заглавную роль (хотя поначалу предполагался другой исполнитель). И по фактуре и по накопленному актерскому опыту Евгений стал удачным воплощением «бедного-бедного Павла». Он мастерски выполнил режиссерскую задачу, убедительно показав деспотические наклонности героя, и одновременно раскрыв душу человека, страдавшего от нелюбви родителей и Екатерины II: «Я 30-ть лет молчал и терпел…»

Е. Зерин открывает нам неуправляемого императора с изнанки. На сцене граф Пален, военный губернатор Петербурга (Сергей Блохин) «решает» вопрос свержения Павла во имя процветания России, а зритель, зная, что это произойдет, затаив дыхание, прислушивается к монологу героя Зерина, надеясь, а вдруг в этом спектакле не покажут жестокую расправу…

Елена НЕВЕЖИНА: Работа с вашей труппой – просто счастье. Нас потрясло, насколько артисты отдавались процессу, внимательно выслушивали пожелания постановщиков. Это была удивительная работа.

Мы гордимся, что открыли новую звезду в лице Жени Зерина. У нас не получилось маленьких ролей. Мы не за общество взаимного восхищения. В этой постановке – автор, его герои, сама эпоха – значимее, чем мы все. В эту работу надо нырять с головой. В нас должно присутствовать чувство служения, чувство внутреннего стержня, а оно у всех наших артистов есть.

Раса ТОРНАУ: Жене досталась сложная роль. В спектакле рассказана история о душе, хотя и неадекватной. И не случайно, что в 1-м акте – комедия, во 2-м – трагедия, но там нет драмы. Страсти в абсолюте, как у Достоевского.

Пришло время «тухлых яиц»

Если вернуться к событиям спектакля, то факт остается фактом — расправа над Павлом состоялась, но на сцене она была символичной благодаря оригинальной сценографии художника-постановщика Дмитрия Разумова.

В беседе со мной Дмитрий уточнить, что он ученик известного в советскую эпоху Олега Ароновича Шейнциса.

Дмитрий РАЗУМОВ: В театре должна быть форма. Сейчас логика восприятия спектакля поменялась, слова обесценились, немые сцены и переходы больше говорят, чем те сцены, в которых зритель может «в словах утонуть». Коммерческий театр зарабатывает деньги на таких авторах как Куни, но пришло время великой русской драматургии. Пора зрителю приходить в театр с «тухлыми яйцами», особенно на антрепризы. В своё время я два раза участвовал в постановке антрепризных спектаклей – всё, зарёкся. Это профанация театра.

Дмитрий РАЗУМОВ: Мережковский первый сформулировал, что такое символизм. Место действия в пьесе – Михайловский замок, который по сути — «инженерный замок» (Павел I отвергал всё, что связано было с Екатериной II). Замок — место странное, мистическое, где и совершается жертвоприношение.

«Павел I» получился масштабным: 29 персонажей (для некоторых из них сшиты по нескольку костюмов), по периметру сцены 19 пустых плащей, создающих зловещую атмосферу присутствия неведомых сил (изготовлены особым образом), пуговицы с кристаллами Сваровски на костюмах, корона императора с кристаллами Сваровски… Нам трудно себе представить, сколько труда потребовалось, чтобы использовать на оформление и костюмы около 800 м черной ткани и около 300 м белой.

Каждая деталь имеет значение в постановке с символической атмосферой, и собираясь на «Павла I» надо быть готовым к символическим акцентам.

МАРИЯ Романова

фото Георгия Ахадова