11.12.2014.

Ольга Севрюгина: "Трое и собака", 04.12.2014

С маленькой террасы приюта для ветеранов войны видны тополя на склоне горы. Где-то за ними, вдали – настоящая, деятельная жизнь, о которой мечтают три героя премьерного спектакля театра драмы «Ветер шумит в тополях», ревностно охраняющие от остальных обитателей приюта свою терраску.

Шум ветра

Пьесу Жеральда Сиблейраса поставил Александр Сучков. В ней всего три действующих лица. Их беседы, воспоминания и размышления, по большому счету, и есть спектакль. Каждый день ветераны встречаются на террасе: обсуждают новости, соседей, персонал приюта, спорят ни о чем, подшучивают друг над другом, вспоминают прошлое и любуются тополями, трепещущими от ветра. В итоге деревья наводят их на мысль о побеге из приюта. Только мечта эта несбыточна, так же как и мечта одного из героев познакомиться с воспитательницей из школы.

Автор не бьет на жалость публики. Напротив, порой диалоги героев очень остроумны и даже фривольны. Время от времени теряющий сознание Фернан (Анатолий Фирстов), приходя в себя, повторяет одну и ту же фразу: «Заходим с тыла, капитан». На вопрос товарищей: Гюстава (Николай Игнатьев) и Рене (Юрий Фильшин) – о смысле фразы он под смех зала смущенно рассказывает, что это – отзвук любовных сражений.

Морской бой

Все три актерские работы великолепны. Причем благодаря режиссеру актеры достигли удивительного равновесия: практически постоянно находясь на сцене втроем, они не переигрывают друг друга ни в одном эпизоде и воспринимаются как единое целое. Их словесным дуэлям внимаешь на одном дыхании, кажется, что ты находишься вовсе не в зале, а где-то рядом с их террасой слушаешь разговор и то соглашаешься, то нет с их житейскими наивными суждениями.

А главный их слушатель – каменный пес, медленно разрушающийся от времени на террасе. Он один верен и предан ветеранской троице, готовой взять его с собой в поход, поставив на платформу на колесиках.

Три судьбы, три характера, три продуманных до мелочей образа, сыгранных мастерски, со множеством крохотных ярких и запоминающихся деталей. Сколько эмоций может вызвать обыкновенная игра в морской бой на листочке бумаги? Бурю, готовую перевернуть не только нарисованные суденышки, но и кресла героев! А готовы ли вы перевернуть вазон на голову претендента на день рождения друга, убежденного, что в приюте способен выжить лишь один человек, рожденный 12 февраля? Второй именинник – явное излишество и прямая опасность?

Не комедия

И всё-таки непонятно, почему эта пьеса признана лучшей комедией 2006 года. Какие же были остальные? Особых открытий или глубокого философского смысла в ней нет: никто и не сомневается, что жизнь покалеченных войной людей, обитающих в приютах, далеко не сахар. Она может дать возможность еще раз показать себя актерам старшего поколения, но и у нас, и в столице роли стариков исполняют актеры в расцвете сил и таланта. Жанр спектакля, заявленный театром как героическая комедия, даже может сбить с толку потенциальных зрителей.

Остроумные диалоги временами вызывают смех в зале. Но ничего смешного, и уж тем более героического, в спектакле нет. Он в очередной раз заставляет задуматься об одиночестве, старости, тяготах людей, доживающих свои дни в приютах для престарелых. Возможно ли вырваться из этого круга? Нет, решают сами герои: даже за горой с тополями их ждет такой же приют. Вперед они готовы идти только ради того, чтобы разорвать круг повсе­дневности.

И для многих эта тема не просто близка, но и мучительна.

– Уходите? – спросила я в антракте старичка с пальто в руках.
– Да, – грустно ответил он. – Я подумал, что иду на легкую французскую комедию, хотел развеяться, забыть о проблемах. А в итоге попал на спектакль про себя, одинокого, никому не нужного старика… Слишком тяжело…

Ольга Севрюгина